Книга Проект «Близнец». Том 2, страница 66 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Никита, расскажи обо всем Аманде и попроси позвонить через час.

— Хорошо, Алексей Федорович, — он достает планшет, переносную клавиатуру и ставит устройство на стол. Пишет так быстро, что, кажется, мысли не поспевают за пальцами.

⁂

На звонок Аманды я отвечаю уже в купе и жестом прошу Никиту прогуляться. Помощница задает мне несколько вопросов, а затем выдает свой профессиональный вердикт:

— Ждите писем и визитов от многочисленных адвокатов.

— Убивать их не вариант, что тогда посоветуешь? — спрашиваю я, глядя, как за окном проносятся ночные горные пейзажи с редкими домиками, в которых горит свет.

— Придется обыграть официально, как самооборону, — не мешкая, отвечает Аманда.

Эх, в ответ я только «фыркаю» и отвечаю:

— Свяжемся еще, подумаю об этом позже.

⁂

Поезд вскоре останавливается в точке назначения. Я беру свою единственную сумку и выхожу из купе. Все еще в поезде встречаю Никиту и гвардейцев.

— Наконец-то приехали, — говорит Никита и тянет руку к моей сумке.

— Думаешь, сам не донесу? — спрашиваю с легкой улыбкой.

Понятно же, что он делает это из чистого профессионализма. Есть популярное мнение, что благородные не для того рождены, чтобы сами свои бытовые вопросы решать.

— Но, если что, я всегда к вашим услугам, — отвечает помощник.

— Не полагается, господин, вам самолично сумку таскать, — говорит один из гвардейцев, но быстро замолкает, когда я смотрю на него суровым взглядом.

— Парни, я взял вас не в качестве грузчиков или нянек. Вы же знаете.

— Да, Алексей Федорович, конечно, больше не повторится, — говорит Федотов, строжась на гвардейца.

Все вместе мы выходим. Деревня здесь не настолько большая, а потому вместо вокзала лишь платформа. Пока парни возятся и решают вопросы транспорта, я просто смотрю по сторонам. Дышу полной грудью свежим горным воздухом. Он наполнен ароматом хвои и горных трав.

Очень непривычно для меня.

Неподалеку от платформы раскинулась деревня. Не будь здесь дороги, в том числе и железнодорожной, про нее можно было бы сказать, что она — затерянная среди величественных алтайских гор.

Где-то вдали, на зеленых лугах, за извилистой речкой с ледяной водой, пасутся кони, а над крышами домов кружат коршуны, высматривая добычу. Воздух звенит от стрекота кузнечиков и далекого переклика пастухов.

По узкой грунтовой дороге, петляющей между бревенчатых, а еще теперь и кирпичных изб, с ревом проносятся квадроциклы. Они оставляют за собой облака пыли. У магазина с выцветшей вывеской толпятся местные — кто-то в обычной деревенской потасканной одежде, кто-то — в модной городской.

Еще из интересного — воздух здесь как будто более тяжелый. И даже вдалеке от источника я чувствую, как он насыщен маной. Гораздо больше, чем у меня в саду рядом со специальными растениями. Небо здесь вообще необычайно — оно кажется еще чище и ярче, чем над Новосибирском.

Вскоре кто-то из местных подгоняет к нам два внедорожника.

— Доброго дня, от нас! От алтайских гор! — бодро улыбается один мужчина, выглядит он больно свежо для своего возраста.

— Кто из вас господин? — спрашивает второй.

— А что, не видно? — возмущается в Федотов и представляет меня легким поклоном головы. — Это Алексей Федорович и лучше бы ему понравился ваш транспорт.

— О, «ААЗ-ики» здесь нравятся всем! — усмехается один из водителей, — Забуксовать на них сложно, да и не подводят.