Книга Проект «Близнец». Том 2, страница 123 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Анна собрала рыжие волосы в тугую пышную косу, а ее веснушки придают лицу озорное очарование. Голубые глаза, яркие, как лед… И — конечно же! — они сверкают шуточным вызовом, когда девушка оценивающе окидывает меня взглядом.

Облегающий темно-синий редингот подчеркивал ее стройную фигуру. А потому, как уверенно Анна держится в седле, создается впечатление, что она катается на лошадях еще с пеленок.

Слегка наклонив голову, девушка ухмыляется. В уголках ее губ пляшут тени сомнения. Причем сомнения во мне. Я, понятное дело, не профи, но это она зря.

— Здравствуй, Анна, — говорю я и тоже взглядом как бы бросаю вызов.

Не хочу никому и ничего доказывать, но лучше бы ей не думать, что я собираюсь падать с лошади и тем ее развлекать, хех.

— Ну, привет, герой! — ее голос звучит горным звонким горным ручьем. — Так и будешь стоять, как истукан, или покажешь, что умеешь делать? Кроме как восхищенно пялиться на меня?

— На тебя? Хе! Больно высокое кое у кого самомнение. Но оно и понятно: ты сидишь высоко и смотришь на меня сверху вниз, — очередной колкий, но безобидный намек в ее сторону.

Анна, при прочих равных, ниже меня на целую голову, а кроме того, я почему-то до сих пор не наблюдаю на манеже своего скакуна.

— Антип, выводи Шторма для нашего дорогого гостя! — выкрикивает Анна.

Молодая кобылка под ней тут же встает на дыбы. Нет, она точно не пугается выкриков наездницы, она, кажется, наоборот, радуется. Оглядываюсь и вижу как раз того мужчину в льняной рубахе. Он ведет за собой за поводья молодого жеребца. Тот тоже весь белый с черными пятнами.

Причем, судя по тому, как парнокопытное смотрит на меня, нрав у него «особенный». Просто так запрыгнуть на себя он мне не позволит, а уж покатать без приключений — это точно нет. Одно радует — седло уже на Шторме.

— Держите, господин. Нрав у Шторма… особенный, учитывайте это, пожалуйста, — заботливо сообщает слуга.

— Благодарю, — я беру поводья.

Только хочу сделать шаг, как жеребец дергается и ударяется копытом по песку. Причем делает это так умело, что меня почти до самой груди осыпает веером песка. Животное видит это и:

— Иго-иго! — гогочет оно на свой лошадиный манер, а в больших каштановых глазах, кажется, пляшут демонята.

— Хи-хи, это называется приветственный салют! — звонким девичьим смехом заливается Анна.

Я оглядываюсь на нее, совсем не подаю вида, что прежде никогда не ездил верхом на настолько своенравных лошадях. У меня нет выбора, мне приходится скрывать неуверенность. Вот только Анна с ее опытом точно поймет, что «в седле» я лишь каких-то несколько дней. К слову, с ее стороны дать мне даже эти дни для подготовки — это благородный поступок.

— Шторм, тихо, Шторм, — осторожно и плавно веду за поводья.

Подхожу ближе к характерному парнокопытному и собираюсь поднять ногу к стремени. Жеребец тут же отстраняется от меня, едва не вырываясь.

— Мягко, Алексей! Нужно действовать мягко. Шторм чувствует, когда наездник не соответствует его уровню, — неугомонная рыжая чертовка подшучивает надо мной, но без злости. В ее словах больше теплоты, чем насмешки.

— На этот случай у меня есть «туз в рукаве», — я просто понимаю, что нет смысла дальше пытаться без хитрости: я просто еще больше рассмешу Анну.

Ловким движением я достаю из кармана небольшое красное яблоко. Плавно показываю его Шторму и замечаю, как его брови дергаются, как он принюхивается.