Книга Проект «Близнец», страница 64 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Позже мужчина просыпается после недолгого наркоза. Первое, что он чувствует, — это легкое движение правой ногой, тазобедренный сустав больше не царапает тазовую кость стальной крошкой и в целом идет гладко, не болит. Когда же один из врачей подходит и поднимает клош, глаза мужчины превращаются в блюдца. Он видит тот самый осколок в форме морского конька, который столько лет уверенно полз к его сердцу.

⁂

По итогу операции «Перевербовка» мои слуги отработали помимо той первой тройки и всю оставшуюся сеть лояльных отцу агентов (как выяснилось, другие родичи за мной не следили).

Большой профессионализм, ресурсы, коих у меня для задачи хватало, немного стараний, и вот слежка за мной и моими людьми полностью прекращена. Без удачи тоже не обошлось, ведь некоторые могли заупрямиться или их банально было нечем пронять. Еще повезло, что большинство из них оказались не то чтобы сильно преданы главе рода, куда больше они были заинтересованы в деньгах. Такой пренебрежительностью к слугам рода со стороны отца нельзя не воспользоваться.

А вопрос решился так: кто-то уволился, кто-то отказался «работать сверхурочно», а те, кому я особенно помог, просто стали лояльны мне. Впрочем, как-то особо использовать их я не собирался, потому что нет к ним большого доверия, но хотя бы следить перестали, что уже хорошо.

После своей утренней пробежки я принимаю душ и выхожу в сад, чтобы прогуляться с Амандой. Судя по ее боевому настрою и непременному спутнику в руках — планшету, помощнице есть о чем рассказать.

— Доброе утро, Алексей Федорович, — несмотря на раннее утро, бодро улыбается она.

Тоже приветствую ее и указываю взглядом на одно из ответвлений дорожки, которая выложена серой плиткой. Сворачиваем с Амандой за будущую рощу из молодых туй, прямиком к папоротникам.

— Я нашла в архивах схемы распределения активов, так называемые «мертвые» счета, — докладывает она, поглядывая в экран планшета.

— Уже есть идеи, как их можно использовать? — спрашиваю, и сам прикидываю варианты, но лучше пока выслушать Аманду, ведь перед тем, как что-то предложить, она всегда все хорошо обдумывает.

— Да, конечно. «Мертвые» счета можно использовать для тайного финансирования операций. Но использовать их надо аккуратно, чтобы не засветиться, как новогодняя елка в кромешной тьме.

— Верно, — одобрительно киваю, — займись этим, дополнительное финансирование нам скоро пригодится.

После прогулки и беседы с Амандой захожу в ангар. До, действительно, стоящего автопарка еще далеко, но броский белый «Стриж» и стая обычных «Стрижей» уже неплохо так разбавляют пустоту и радуют глаз. «Бизон» вдалеке и то шестиколесное безобразие, которое сейчас разобрано до такой степени, будто Никита решил его препарировать, а может и секвенировать ДНК.

Нахожу своего помощника как раз под «Шестеркой». Он слышит мои шаги и ловко выкатывается на подкатном лежаке. Руки в масле, лицо тоже испачканное, но довольное. Вот что значит — человек на своем месте.

— Получается? — со скептицизмом рассматриваю разобранный шестиколесник, не внушает он доверия.

— Да я только начал, господин, — поясняет Никита и продолжает: — Сперва нужно усилить раму… укрепить для безопасности, затем мосты, стойки… много подготовительной работы. Но для меня это как искусство.