Книга Сильнейший ученик. Том 6, страница 78 – Андрей Ткачев

— Вашу историю да в основу для романа, — хмыкнул я.

— Это на самом деле не такое и редкое событие, что происходит во время сражений различных отрядов. Зачастую те же отряды наёмников могут быть вполне знакомы друг с другом и дружить, но выполнять противоположные задачи. Это довольно неприятно, но каждая сторона обязана выполнять условия заказа, и тогда происходит всякое, — вздохну он, а потом улыбнувшись добавил: — Но об этом мы можем поговорить позднее, главное — Самине не рассказывай пока, ей ещё рано знать такие подробности. В общем, ты должен быть готовым, что в Академии будет довольно предвзятое отношение к тебе. Скажем так, — замялся папа, — я был не самым послушным студентом, но при этом достаточно хорошо учился, чтобы меня нельзя было выгнать просто так. Вот и по итогу я разозлил многих наставников. Официально, конечно, Академия утверждает, что им наплевать на то, кем являются их ученики, и они обязуются к выпуску сделать из них достойных бойцов, несмотря ни на что, но ты же поступаешь под моей фамилией, да и черты лица у тебя узнаваемые, чтобы не подумать, что ты всего лишь однофамилец.

— Вот это ты меня озадачил, — покачал я головой.

— Возможно, в это сложно поверить, но я когда был молодым, — подмигнул папа мне, — то совершал глупые поступки, за которые сейчас стыдно. Ну и, разумеется, испытывал терпение наставников, как и многие на нашем потоке. Всё же когда собираются вместе обычные ребята с улицы, городские жители и представители кланов — это довольно взрывоопасная смесь, которая всё равно взорвётся, как ты ни старайся прививать ученикам дисциплину.

— Значит, будет чуть сложнее, чем я рассчитывал, но не думаю, что с такой репутацией как у Пардес, они станут уж слишком наседать.

— Когда ты поступаешь на учёбу в Академию Пардес, то становишься на последующие года обучения полностью зависим от наставников, а там порядки довольно жёсткие и отчасти похожие на армейские. По крайней мере, во время моего обучения было именно так. Сейчас не знаю, как там всё происходит, — признался папа. — Так что не могу говорить со стопроцентной уверенностью.

— Но всё же они действительно хорошо учат? — решил уточнить я после всех этих попыток устрашить меня возможным будущим.

— Скажем так, до поступления в Академию я даже мяч точно бросить не мог, а сейчас до сих пор могу из винтовки за два километра от цели выбить десятку, — гордо поднял голову папа.

— Как же ты вступительное испытание прошёл? — удивлённо посмотрел я на него.

Я-то думал, что на нём как раз подобные личности должны отсеиваться.

— Везение и немного здравого расчёта, — хитро улыбнулся папа. — Возможно, ты сможешь убедиться в этом на собственном примере, что в Академии порой лучшие не представляют собой чего-то необычного в плане боевых качеств, просто они более везучие или хитрые, чем остальные. В любом случае, испытание при поступлении покажет, кто из вас сможет учиться дальше в стенах Академии, а кто вернётся домой.

Мы ещё немного поговорили насчёт Академии, но какие-то подробности из папы выудить не получилось. С его слов выходило, что любые дополнительные сведения могли мне только навредить. Местные наставники часто меняли правила прохождения испытания, так что знания о том, как это происходило раньше, могут даже запутать кандидата. Именно неведение в этом случае было лучшим вариантом.