Книга Сильнейший ученик. Том 5, страница 44 – Андрей Ткачев

Никто после не мог сказать, что именно он слышал, но все чувствовали, как их отпускает сжавшая разум пружина беспокойства. Казалось, мелодия говорила, что всё будет хорошо и все приложенные ранее усилия себя окупят — незачем загонять себя сверх того, что уже есть. Каждый находящийся в школе это место заслужил по праву, и даже клановые не могли сказать, что им давали послабление только из-за их происхождения.

Мелодия, выходящая из под рук Адриана, казалось, касалась каждого учащегося и помогала ему настроиться на новый бой с экзаменами. Бой, который они обязаны выиграть, поэтому не стоит загонять себя маршем на большой скорости, когда необходимо дать «войскам» отдохнуть перед решающим рывком.

В этой мелодии было ещё много оттенков, и очень многие услышали что-то важное для себя, но всё же, действительно, никто не мог потом вспомнить, что именно он слышал и на что это было похоже.

Когда же учительница музыки вошла в класс, то у фортепиано никого не было, лишь отголоски мелодии ещё распространялись по комнате, постепенно угасая и оставляя после себя печаль из-за того, что больше её не получится услышать.

К сожалению, все камеры, которые обеспечивали безопасность инвентаря в музыкальной комнате, на этот промежуток времени ничего показать не могли — по их записям выходило, что в комнате вообще никого не было до момента, пока внутрь не вошла учительница музыки.

Так в школе родилась ещё одна легенда о призраке музыканта, который играет для выпускников школы, чтобы приободрить их перед важными экзаменами. Даже то, что это больше не повторялось, нисколько не мешало появляться свидетелям, которые точно в очередной раз слышали эту мелодию и убедительно доказывали остальным, что так и было. С годами эта легенда ещё больше пополнилась подробностями, но об этом Адриан никогда не слышал.

* * *

Я спешил покинуть школу, так как только под конец исполнения произведения, возникшего в моей голове, понял, что она раздаётся как-то слишком громко для этого инструмента. Так что я поспешил покинуть помещение до того, как на мою игру пожалуются. Всё-таки одно дело — просто поиграть на инструменте, что в целом не возбранялось и совершенно иное — мешать остальным учащимся, особенно в такой напряжённый момент года.

Неприятностями мне это, конечно, вряд ли грозило бы, но осадочек остался бы. Особенно после того, как я уже и так выделился тем, что сдал значительное количество предметов впереди всех. Поэтому лучше подобного было избежать и оказаться как можно дальше от школы.

Ну а раз школу я покинул раньше запланированного, то можно было отправиться домой, чтобы навестить близких.

И всё же мои мысли невольно возвращались к той мелодии, которую я играл. Я точно не слышал ничего подобного ранее, да и на самих клавишных инструментах играть мне так уж часто не доводилось. И уж тем более, сидеть за старым фортепиано, которое вообще обладало каким-то собственным непередаваемым звучанием.

Всё это возвращало меня к осколку моей другой личности, которая появилась после тренировки с мастером Дорном. Ещё одно её проявление, когда я уже и думать забыл об этом? И если так, то всё это останется только на этом уровне или будет выражаться в ещё каких-то порывах, которые мне будет сложно контролировать?