Книга Сильнейший ученик. Том 5, страница 31 – Андрей Ткачев

Вот так посмотришь и, действительно, у всех проживающих в додзё «Последний приют» взрослых были какие-то свои особенности, которые выбивали их из разряда простых обывателей.

Может, не так и не права была Кайна, когда говорила, что у их лидера не такое уж особое явление. Просто проявилось оно столь ярко в игровой форме, но с таким вполне можно жить и даже общаться с ним без того, чтобы сломать мозг. Правда, для последнего в играх всё же лучше разбираться, а то, в самом деле, будто разговариваешь с иностранцем. А ведь Вильям ещё не использовал характерный для игроков сленг — тут уже и я бы его не понял.

— О чём задумался, Адриан? — подсела ко мне Эйко, пока я понемногу пил горячий чай и анализировал увиденное.

— Да вот, сегодня мне показали, что у нормальности довольно много граней. И стоит ли вообще считать что-то не обычным, если для кого-то другого это вполне в порядке нормы, — витиевато ответил я, всё ещё частично пребывая в собственных мыслях.

— Вот оно что, — улыбнулась девушка. — А ведь для кого-то раньше возможности мастеров боевых искусств тоже выходили за грань нормальности. Всё же когда ты едва научился стрелять, например, из лука, встретить человека, который с лёгкостью мечом отбивает твои стрелы — это может заставить многих посмотреть на жизнь иначе. А уж когда это стали более активно развивать и мастера боевых искусств, перестав скрывать свои возможности, то думаю, многие решили, что сошли с ума.

— Да, наверное, это было впечатляющим зрелищем, когда ты привык сражаться армией против армии, а тут против тебя выходит всего один человек, ну пусть даже небольшой отряд, — поправился я. — И вот они выигрывают бой, уничтожая армию. Это действительно должно пошатнуть грани реальности у полководцев и тех, кто наблюдал за этой битвой.

— И я про то же, — кивнула Эйко. — Понимание нормальности разрушается, стоит только увидеть что-то необычное и в то же время оно со временем становится нормальным и больше не вызывает такого удивления. Поэтому лучше шире смотреть на мир, чтобы для тебя это никогда не стало чем-то, из-за чего ты опустишь руки. Да и посмотри на своих наставников, — указала она рукой на мастера Райлина и мастера Беккера, что сейчас остались в столовой и тихо беседовали друг с другом. — Они никогда не останавливались даже перед самым необычным, что видели на своём пути. Лишь воля играет тут роль. Если она сильна, то ты сможешь преодолеть всё в своей жизни. Ведь та же воля позволяет тебе не сдаваться и совершенствоваться, чтобы сделать следующий шаг.

— Воля, говоришь, — задумчиво повторил я. — Интересно, воля может изменить судьбу?

— Хо, молодой человек, а не слишком ли вам рано говорить о подобных вещах, — позади нас неслышно возник Старейшина. Я не стал вскакивать с места, а наоборот, спокойно пододвинул к себе ещё одну чашку и налил туда чая, с почтением предлагая его главе додзё. Не удивляться таким неожиданным появлениям меня приучила мастер Маками, так что я мог даже гордиться своей выдержкой. — Какой учтивый юноша, — довольно улыбнувшись в бороду, произнёс Старейшина. — И всё же не слишком рано говорить о судьбе? Такие речи больше подходят таким старикам, как я. Ты, как всегда, совершенствуешься в искусстве создания чая, — отдал мне заслуженную похвалу он.