Книга Сильнейший ученик. Том 4, страница 30 – Андрей Ткачев

Я, по сути, проживал эти моменты вместе с теми, в чьих телах оказывался. Единственным нюансом во всём этом было то, что они были совершенно хаотичными и длились порой не больше десяти секунд.

За эти мгновения сложно уловить суть, когда ещё толком в самой обстановке разобраться не успеваешь, но постепенно мне удавалось всё быстрее оценивать окружение и впитывать в себя как можно деталей.

Пекарь, кузнец, обычный крестьянин, что пахал землю с помощью каких-то примитивных граблей.

Воин, орудующий сразу двумя мечами на манер мельницы. Я даже удивился, как у меня кисти не отвалились — с такой бешеной скоростью крутить их в своих руках.

Лучник, щитовик, копейщик, конный рыцарь. Все были в моментах битв, и это проносилось быстрее всего из увиденного.

Глава какой-то общины, богатый торговец, помещик. А вот эти и подобные им почему-то были подольше. Наверное, из-за того, что они участвовали в диалогах с другими людьми. Практически каждый раз они говорили на новом языке, но так как я находился «в теле наблюдателя», то и понимал как свою речь, так и остальных.

Жаль только, что при следующем переходе я уже не понимал, что происходило в тех сценах.

И так меня бросало от сцены к сцене, причём периодически я даже возвращался в те, что были до этого. Вот только порой в них менялись действующие лица, и я уже мог смотреть на происходящие события с другого ракурса.

Всё это завораживало своей непредсказуемостью и тем уровнем погружения в происходящее, что я испытывал в такие моменты.

Вновь смена происходящего. И теперь всё чаще мне предстоят более боевые события. Хорошо ещё, что они перемешиваются с периодами учёбы, где у меня находились всё новые и новые учителя, которые наставляли того, в чьём теле я оказывался.

Но опять эти промежутки были слишком короткими, чтобы уловить суть всех движений, даже несмотря на то, что подобные события повторялись.

А дальше и вовсе начался целый калейдоскоп коротких сцен, так что у меня просто зарябило перед глазами от обилия событий.

Разговоры, сражения, ранения, смерть и снова разговоры. В конечном итоге даже таким снам приходит конец, и я, спустя какое-то время, наконец-то погрузился в сон без сновидений.

Утром я чувствовал себя полностью разбитым, как будто и вовсе не отдыхал. А уж мигрень настолько резко взялась за меня, стоило мне только приподняться в кровати, что идти куда-то резко перехотелось.

Пережидать приступ боли пришлось несколько секунд, пока он не дошёл приемлемого уровня. Тут хотя бы ориентироваться смог по сторонам, да и мутило теперь меньше.

Что это вообще за ерунда?

На улице стало чуть полегче. Ещё морозный воздух, несмотря на приближение весны, взбодрил меня. И пусть голову по-прежнему простреливало от боли, но жить с таким уже было можно.

— Ученик, ты вчера пил, что ли? — попался мне на пути мастер Беккер. — И без меня? Запомни, что распитие одному может закончиться…

— Мастер, можете говорить чуть потише? — попросил я. — Голова и так раскалывается.

— Это ты сейчас на каком языке сказал? — удивлённо посмотрел на меня мужчина.

— Простите, возможно, с утра я ещё плохо соображаю. Да и эти головные боли, — повинился я сразу, чтобы меня не утащили на какую-нибудь тренировку.

— Не нравится мне, как ты выглядишь, — нахмурился мастер Беккер. — Пошли-ка к Хоронару. Он лучше знает, что с тобой делать.