Книга Пожиратель демонов. Том 4, страница 40 – Андрей Ткачев, А. Байяр

Охотно верю, что своевольная дочь ежедневно получала порцию упреков и нравоучений.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я просто не могу… оставить его в таком состоянии? — с надеждой посмотрела она на меня. — Если ихор поможет, то я обязана им воспользоваться.

— Понимаю.

Потому что, будь я на ее месте, поступил бы точно так же.

Девушка закрыла глаза и поморщилась. Должно быть, силилась выдавить слезы. Смущать ее своим присутствием не хотелось. Сейчас я попросту был тут третьим лишним, так что развернулся и вышел в коридор, тихо прикрыв за собой двери.

Ждать пришлось около получаса, прежде чем Ирина позвала меня. Сергей Иванович уже полусидел в кровати, облокотившись на подушку. Взгляд его оставался таким же пустым, но губы кривились — верный признак выздоровления. Значит, ихор ему всё же помог… к сожалению, или к счастью.

Я заговорил первым.

— Что ж, с возвращением в безжалостный мир, из которого мы оба с вами родом. И как самочувствие?

Взгляд графа скользнул по мне. Прежних ненависти и презрения я в нем не читал, лишь равнодушие. Пока это вполне можно было списать на период восстановления. Сейчас организм Сергея Ивановича был слишком слаб, чтобы мужчина мог адекватно реагировать на происходящее. И на внешние раздражители, коим являлось мое присутствие в стенах его дома.

— Я… позову лекаря, — поспешно поднялась Ирина с колен, отпустив отцовскую руку. Затем прошла мимо меня, покинула комнату, и каблучки ее туфель мелко засеменили по коридору.

Что-то подсказывало мне, что неспроста девушка решила оставить меня с графом один на один. Альберт Степанович мог и подождать. Неужели Ирина лелеет надежду, что после стольких лет вражды мы с Сергеем Ивановичем сможем примириться, если обсудим этот конфликт с глазу на глаз?

Очень сомнительно, ведь ни при каких условиях прощать графа за содеянное я не собирался.

— Морозов… — наконец-то тяжело выдохнул мужчина, уставившись на меня с легким прищуром. — Каждый раз… каждый раз, когда моя жизнь летит ко всем чертям, рядом обязательно оказывается Морозов.

— Вряд ли это совпадение, — пожал я плечами.

— Скорее, неотъемлемая составляющая проклятья, — прошептал он пересохшими губами.

Язык его заплетался, и всё же граф заставлял себя выдавливать просящиеся на него слова.

— Если хотите знать, что здесь произошло… — начал уж, было, я.

— Я знаю, что произошло, — перебил он меня. — Пусть тело мое отказало, но сознание оставалось при мне. Слышал я всё прекрасно, а иногда и видел… достаточно.

— Вот как?.. Тогда что в таком случае намерены делать дальше?

Он выждал около минуты, прежде чем ответить.

— Видят Сёстры, я сделал всё, чтобы мои дети не нуждались ни в чем, но сам до последнего не разглядел среди них паршивую овцу. Овцу, избавляться от которой в конечном итоге пришлось тебе. И пусть Морозов впервые заявился в этот дом с благими намерениями, это не означает, что я когда-либо встану перед ним на колени…

— Я и не рассчитывал на иной исход.

— Сын-братоубийца и дочь — избранница богини. Даже такого, как я, жизнь еще способна удивить…

Видно было, что Громов хочет сказать что-то еще, однако исповеди и покаяния в своих грехах я от него не дождусь. Ни сегодня. Никогда. Слишком уж упертым и гордым он был и оставался таковым, даже потеряв всё. Хоть в чем-то мы были похожи.