Книга Пожиратель демонов. Том 2, страница 18 – Андрей Ткачев, А. Байяр

— Беловолосый… демон?

Испуганный голос одного из прихвостней Оболенского, благодаря воцарившейся в комнате тишине, прозвучал громко. Заставил ребят переглянуться, а самого зачинщика привел в еще большее бешенство.

— Вернее, последний из опального рода Морозовых, которого не добили лишь по ошибке, — широко расставил плечи задиристый мальчишка, уже готовясь с боем отстаивать собственную честь.

— Я хотя бы последний, — парировал беловласый, не поведя бровью. — Поэтому мне не нужно задаваться вопросом, законнорожденный я или на пьяную башку зачат в кабаке от какой-нибудь путаны. И лишь потом, по доброте душевной отца, принятый в род.

Ланский уже не сдерживал победной улыбки, зато для напыщенного аристократишки подобные слова стали сродни красной тряпки для быка. По всем нормам сейчас ему полагалось вызвать обидчика на дуэль, чтобы суд поединком разрешил возникший конфликт, однако…

— После такого до дуэли ты уже не доживешь, — прошипел Оболенский и двинулся на дерзкого гимназиста с объятыми пламенем кулаками.

Для его оппонента подобный исход был вполне ожидаемым, и когда он ловко увернулся от первого удара, кулак Оболенского пробил дверь раздевалки насквозь. Чтобы извлечь руку из образовавшейся дыры, потребовалось бы еще пару-тройку лишних секунд, но Морозов действовал быстрее. Хорошенько размахнувшись, ребром ладони пробил эту самую руку в районе локтевого сгиба.

Раздавшийся после этого крик Оболенского, казалось, был слышен даже на тренировочной площадке.

Группа поддержки, не смея поспешить на выручку своему лидеру без соответствующей команды, приоткрыв рты, наблюдала за тем, как их приятель падает на колени и разражается нецензурной бранью. Его сломанная рука безвольно повисла в дыре подпаленной двери, а бесцветный взгляд Морозова теперь уже медленно перевелся на них.

— Демонов, запечатанных внутри меня, хватит на каждого из вас, если надумаете взболтнуть кому-нибудь лишнего. Самаэль, Яхва, Эпистат… — уставился он в дальний угол раздевалки, и все свидетели произошедшего тут же зыркнули туда. На демонов, видимых лишь глазу их хозяина. — Наблюдайте за каждым и в случае чего… устраните незамедлительно.

Последние слова беловласого прогремели как гром средь ясного неба, и обезумевшие от ужаса гимназисты в следующую же секунду бросились из раздевалки врассыпную.

Морозов же, тихо усмехнувшись себе под нос, подошел к вешалкам, взял из сумки флягу с водой, сделал пару глотков и молча вышел, оставляя и Ланского, и поскуливающего от боли Оболенского наедине друг с другом.

* * *

— Самаэль, Яхва и Эпистат?.. — переспросил я, как только вся эта история подошла к концу. Знатно она меня вообще развеселила. — Я так и сказал? А ты, и впрямь, их запомнил?

За нашими спинами танцевали уже третий по счету вальс. Или четвертый? Даже со счету сбился, пока рассказчик в лице старого знакомого посвящал меня в подробности нашей первой встречи. Встречи, которую я только сейчас начинал понемногу вспоминать.

А когда Ланский с предельно серьезным видом закивал, вовсе прыснул от смеха.

— Я что-то перепутал? — нахмурился он, переводя взгляд к темному небу над нашими головами. — Да нет же. Самаэль, Яхва, Эпистат… хм. Почти уверен, что ты назвал именно их.

— Ага, первое, что пришло мне тогда в голову, — хлопнул юношу по плечу, но он далеко не сразу понял, что я имею в виду. Поэтому пояснил: — Не существовало никогда демонов с такими именами. По крайней мере, во мне.