Книга Оружие души. Кузнец. Том 5, страница 70 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Отец подбирает его и протягивает мне рукоятью.

— Оружие, достойное моего сына, — с улыбкой говорит он.

И вроде бы это обычные слова, но за ними скрывается такой глубокий смысл, что я просто не могу сдержать улыбку. Суровый и временами жестокий отец одобрил мое призвание — кузнечное ремесло. Для него это невероятный шаг, а потому я так рад.

— Спасибо, — благодарно киваю.

— Ладно тебе, тоже не зазнавайся. С големами надо еще поработать, — отвечает он с довольной ухмылкой и совсем неудивительно, что в этом выражении я замечаю собственные характерные мечты.

— Тоже верно, — отвечаю, а затем с легкими нотками издевки добавляю: — Забыл сказать, это самый слабый голем из всех.

— Правда⁈ — совсем недобро хмурится отец.

— Естественно, ведь Черновы не врут.

— Молодец, Рома. Правда, молодец! — он хвалит меня, а глаза сияют огоньками радости, а может, даже и гордости за меня. — Что же, нам пора на заседание, скоро начнется.

— Идем, — я на всякий случай посмотрел на наручные часы.

— Роман, не спеши. Надень вот этот медальон, — отец протянул мне странное украшение.

— Защитный артефакт? Разве он мне нужен?

— Нет, не защитный. С его помощью я смогу комментировать происходящее.

— Хорошо, — ответил я и задумался.

— В высшем свете не принято перешептываться, поэтому приходится использовать такие «костыли», — пояснил отец. — Ибо иначе урон чести.

Позже мы с отцом заняли свои места. Я почтительно здоровался со всеми главами родов: знал лично почти каждого из них, ведь в совсем детском возрасте посещал с их наследниками одни и те же секции. Да, в те времена отец еще думал, что я смогу в будущем пробудить духовное оружие, а потому старательно знакомил меня с высшим светом столицы.

Впрочем, я знал лично далеко не всех глав родов. Некоторых лишь видел по телевизору или в интернете и хорошо еще, что память на имена и на лица у меня отличная. В общем, в грязь лицом я точно не ударил. А если учесть, что я самый молодой на общем сборе и вообще не глава рода, то это уже отличный результат. Вскоре заседание началось.

— Реформаторы утратили часть прежнего влияния, — сказал Горлов, пожилой мужчина лет семидесяти. Причем с такой интонацией, будто бы доволен.

В этот момент я посмотрел на отца и через секунду услышал его голос.

— Радуется. Он же имеет в активе под сотню Искателей.

Горлов тем временем продолжил:

— Двинин все еще в клинике, его состояние только ухудшилось. Реформаторы сейчас уязвимы, как никогда.

— На что это вы намекаете, уважаемый Павел Степанович? — это уже заговорил Серов, глава довольно влиятельного рода с севера империи, на вид ему только исполнилось сорок лет.

— Нет, нет, ничего такого, — коварно улыбнулся Горлов, сдерживая недовольство за наигранной улыбкой.

— Реформаторы потеряли хватку, ослабили позиции, но все равно их дело правое. Они защищают жизни людей, хотят отсрочить конец света, а вы намекаете, что самое время ударить по ним. Нет, я такое не одобряю, — уверенно заявил Серов.

Я снова глянул на отца: что-то не припомню, чтобы род Серовых хоть когда-то отличался человеколюбием.

«Роман, ты же в курсе, что у его рода с недавних пор есть небольшой медиахолдинг, с которым работают реформаторы? — спросил отец у меня в голове и продолжил: — Плевать Серов хотел на все это, ему лишь бы платили, он просто защищает свои интересы».