Книга Кузнец. Том 4, страница 114 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Кстати, про Алексея! Недавно он все же женился на баронессе Елизавете Сергеевне. Да, их страсть было сложно не заметить, они вели себя, точно влюбленные подростки. Особенно неловко было баронессе, когда я встречал ее на территории поместья. Она виновато улыбалась и говорила, что ждет Алексея.

Я нисколько не раздражался ее поведением, а наоборот, использовал возможность — мы обсуждали алхимию и я получал полезные советы по совмещению этой непростой науки с кузнечным ремеслом, а еще девушка привозила мне в подарок разные порошки и вещества.

Еще из интересного — для Алексея и Елизаветы пришлось построить еще одно отдельное помещение. Ведь они теперь работали совместно, все экспериментировали и проводили опыты по созданию новых сплавов с использованием алхимии. Именно поэтому у них постоянно что-то взрывалось, дымило, стреляло кислотой или обжигающими искрами.

Кроме всего необходимого, Чернобород попросил установить в его алхимическую кузницу тренажер для жима лежа. Сперва я не понял зачем, да и потом тоже не понял… Но благо место позволяло, а потому я не был против.

Удивительно, но с появлением тренажера продуктивность «алхимического» цеха выросла в разы. Алексей и Елизавета почти каждую неделю представляли мне новую разработку, а еще они все так же были влюблены в друг друга.

* * *

Позже профессор Саганов и Искатели добрались до тех древних записей, которые я не нашел. Потребовалось время, чтобы их расшифровать. Среди гор бесполезной информации особенно выделялось следующее: «Подземелья — это „раны мира“, оставленные катаклизмом в другом измерении. Если их не закрывать, катастрофа повторится — пробудится нечто, что уничтожит цивилизацию».

После того, как Саганов представил эту информацию СМИ, колесо событий, связанных с Подземельями, закрутилось с новой силой. Те, кто считали, что Подземелье — это чистое зло, лишь убедились в своей правоте. Те, кто не собирался закрывать Подземелья и терять доход, пошли в полный отказ — они настаивали на дальнейших исследованиях, на привлечение новых ученых и вообще всячески противостояли массовым зачисткам, тоже использую для этого СМИ.

В результате всего этого Гильдия Искателей раскололась на два противоборствующих «лагеря».

Консерваторы, во главе с Федором Михайловичем Железняковым, требовали не просто пересмотреть подход к исследованиям, а вовсе их заморозить. И мотивация их прекрасно понятна: если резко начать закрывать все Подземелья, прибыльные и не очень, то это явно снизит доходы, как самой Гильдии Искателей, так и людей на местах.

К слову, управленческая структура Гильдии Искателей такова, что у них нет определенного лидера, как, например, император у Российской Империи. То есть, у каждого региона или города есть свой глава отделения. Именно поэтому у Железнякова были все шансы возглавить «лагерь» консерваторов. И он это сделал, чему поспособствовали его харизма, невероятная сила Искателя, а еще прошлые заслуги и, я не сомневаюсь, хорошие связи.

В противовес консерваторам выступали реформаторы, они настаивали на масштабной зачистке. В их числе в основном ученые и молодые Искатели.

Ирина Николаевна, формально сохраняя нейтралитет, поддерживала, скорее, реформаторов. Конечно, она работала в Гильдии Искателей, получала доход для организации и собственную зарплату за счет Подземелий, однако же, видимо, не забывала при этом думать о людях и обо всем мире. Интересно только, что по этому поводу думал Железняков, однако, с должности ее не уволили.