Книга Дворянство. Том V, страница 109 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Выродок, — прошептал Волконский, дёргая ногой.

Только вот толку от этого не было. Сильнейший мутант крепко держал неудачливого девианта.

Владимир Петрович дошёл до центра своего предприятия. Рывком скинул с плеча носителя, на всякий случай ударил того носком ботинка в подбородок. А затем…

— Что-то тебя сильно ослабило, — проворчал он, глядя, как на лице девианта тут же проступила кровь, а голова во время удара дёрнулась, как голова собаки на торпеде автомобиля. — Ты ли сильнейший среди своих?

Девиант, разумеется, ничего не ответил.

* * *

Спустя четыре часа подготовки к созданию концентрата из носителя, Жожоба бегал и слонялся по лаборатории, мешая своим людям. И немудрено, мутант волновался, что что-то может пойти не так.

Когда женщина с серебряной сединой сняла очки и начала заикаться, тыкая пальцем в монитор, его душа ушла в пятки.

— Он… он не тот носитель!

— Что⁈ — взревел мутант, пытаясь понять, на что именно показывает женщина в мониторе. — Это он!

— Это определённо… определённо он, — испуганно заговорила женщина. — Но он не носитель… в нём нет никакой силы.

В эту же секунду Волконский очнулся от отравы. Только после началось настоящее представление с превращением.

Он сидел в большом аквариуме. Действительно, большом. В нём не было воды, лишь прозрачные стенки, куча электроники и проводов. А сам девиант сидел на стуле.

Превращения Ярослава видело полсотни носителей, верных рабов Владимира Петровича, и все одновременно ахнули от ужаса, когда кожа девианта начала лопаться. Брызги крови не смогли закрыть обзор, но картина действительно была ужасная.

— Это не Волконский! — закричал старик, со всей силы ударяя в монитор перед собой.

Техника такого обращения не терпела, поэтому в момент разлетелась на маленькие кусочки.

Сильнейший мутант же смотрел на неизвестную ему девушку с ярко-розовыми волосами, которая криво улыбалась от боли. А может быть, эта улыбка была полная издевок? Такие нюансы он уже не различал.

* * *

Судья вела себя как запуганная собачка. Постоянно спотыкалась и падала. Дозволено ли магу показывать подобную слабость?

До места, откуда забрали Аню, мы добрались за час. Пешком, к сожалению. К счастью, это было не так далеко, как мне казалось ранее.

Владимир Петрович забрал мою спутницу прямо под носом у этой охраны. Нагло и изящно, уничтожая одного носителя за другим одним касанием. Грубо. Некрасиво, но быстро.

— Вот здесь, — прошептала женщина в белом, указывая на искореженный металл двух автомобилей. — Он спрыгнул сверху, не знаю, откуда именно. Уничтожил первую машину за пару секунд и прыгнул на вторую.

— И толку тогда от вашей охраны? — спросил я по большей части самого себя. — Если они не могут предвидеть и выбрать безопасный маршрут.

В ту же секунду в меня выстрелили. Пуля прошла навылет, задевая, скорее всего, что-то важное. Но резкая и короткая боль тут же ушла, а я повернулся, чтобы посмотреть на изумленное лицо судьи с пистолетом в руке. Надо же ей было додуматься до подобного!

— В голову надо, — улыбнулся я, поднимая руку. — Я думал, судья, что у вас хватит мозгов, чтобы не попытаться меня убить. Но, увы и ах, мозгов у вас не было и нет.

Вместо ответа она выстрелила мне в лоб, но пуля отскочила. Потом ещё раз и ещё раз. Она стреляла в меня до тех пор, пока не послышались щелчки пустого затвора. И, тем не менее, я стоял живее всех живых.