Книга Дворянство. Том IV, страница 110 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Без лишних слов и отступлений Лосев просто указал на меня пальцем, и это существо ринулось в мою сторону, оставляя за собой сухую и обожжённую траву. Ибо своей температурой он моментально всё растапливал.

Я же коснулся своего артефакта и, вытянув руку вперёд, побежал на Лосева, понимая, что мне придётся пройти через дракона. Что, собственно говоря, я и сделал. Впитывая силу артефакта, я жнецом разрезал пространство перед собой, создавая проход в этом самом драконе.

Впоследствии чего мне обожгло лицо, я спалил себе все волосы в носу и на голове. Но, в итоге, моя рука сжала глотку этого мага. И я начал пить его. Глядя ему в глаза, я съедал его симбионта, пытаясь остановиться. Но что-то внутри меня… не что-то, а кое-кто, не желал остановки.

Симбионт внутри меня ликовал от такой великой еды, ведь таких магов она ещё не ела.

— Ярослав, хватит! — раздался голос Лаане из окна, с которого я спрыгнул. — Ты уже доказал ему, что такой мутант, как ты, ему неровня!

Слово «мутант» было ключевым. В данный момент я мог показать, что я совсем не мутант, а кое-что более смертоносное и более опасное.

Отпустил Лосева, тот, упал на снег и больше не шевелился. Из особняка тут же посыпались другие «родственнички», закрывая собой главу рода.

— Всем спасибо, все свободны, — вяло улыбнулся я и на слегка пружинистых ногах пошёл к воротам.

Лаане почти тут же прыгнул и оказался рядом. И единственное, что он смог мне сказать, это было не: «Ты молодец», «Ты силен!», «Так ему и надо», а…

— Это был перебор, Ярослав, — сухо сообщил он. — Ты нажил себе кровного врага тем, что решил переборщить. Ты оскорбил его и унизил. На глазах его детей. Такое не прощают.

Насчёт того, что я переборщил, я прекрасно понимал и сам. Но почему-то даже Кактус решил мне озвучить это и не умолкал в моей голове всю дорогу, несмотря на выставленный ментальный блок. Скорее всего, этому было объяснение — его говорливости и полном игнорировании ограничителя.

Я переел. Я сильно переел симбионта внутри Виктора Сергеевича Лосева. Что говорило мне о возможных, серьёзных проблемах в будущем. Но как оно будет на самом деле? Что же, кто знает, кто знает…

Лаане довёз меня до моего дома. Точнее, довёз его водитель. Сам он не вышел, чтобы попрощаться или что-то сказать, а у подъезда, на лавочке, прикрытой снегом, сидела Анжела, которая была весьма рада меня видеть.

Пси-волшебница улыбнулась и помахала ручкой Эдварду Тойвовичу, наткнулась на его безэмоциональное лицо и как ни в чем не бывало переключилась на меня.

— Приветик! — радостно улыбнулась она, поправляя волосы, на которых застыло несколько снежинок. — А я заждалась тебя!

— Зачем это ты меня ждала? — удивлённо спросил я. — Давно здесь сидишь?

— Пару часов, не больше, — ответила она, расправляя волосы. — А ты что, не видишь во мне изменений?

Я с полным отсутствием интереса всё же осмотрел её с ног до головы. И ничего такого примечательного не обнаружил. Но стоило мне ещё раз сконцентрировать на ней внимание, думая, что она говорит про свою силу, то я увидел цвет её волос. Ядовито-розовый. Что… вообще никак ей не шло.

Об этом я поспешил ей сообщить, а судя по её реакции, девушка явно ожидала чего-то другого.

— Хам и наглец, — процедила она сквозь зубы. — Пошли, а то я мёрзнуть начала.