Книга Дворянство. Том II, страница 60 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Когда в небольшую дыру просунулась клыкастая, чёрная морда, глаза которой были слишком кровожадными, я не удержался и расхохотался. Но это была лишь первая реакция… затем пришло осознание.

Мне опять придётся заказывать новую дверь. Да сколько уже можно⁈

Кактус, который ввалился в дверной проём, как только я открыл дверь, был самим эталоном спокойствия. Как будто только что ничего не произошло и он вообще не при делах.

Кот спокойно тёрся о мои ноги и, не говоря ни слова, пошёл в сторону кухни, деловито размахивая хвостом, к которому прицепились колючки.

Скорее всего… я не чувствовал вины на себе за то, что вовремя не спохватился его забрать с дачи покойного. К тому же если бы я это сделал, было бы очень много вопросов со стороны общества инквизиторов. И… на моё благо, кот это понимал.

Точнее, воспринимал это как должное, с лёгкой изюминкой недовольства. Поэтому, когда он начал скрести когтями по холодильнику, я пулей забежал на кухню и достал оттуда большую банку говяжьей тушёнки. Опасаясь, что сейчас и холодильник придётся менять. Я пока зарабатываю не так много, чтобы не переживать по этому поводу.

— Знаешь, Ярослав… — Кактус раскусил банку напополам, отчего содержимое вылилось на пол, но подобное его не смущало. — Есть такая присказка, мол, друг в беде не бросит. Слышал о таком?

— Ну… — протянул я, включая чайник.

— И лишнего не спросит. Да?

Я от души улыбнулся. Его недовольство тем, что я его оставил, было каким-то… детским, что ли. Он вроде бы и не обижался, и вроде бы хотел какую-то награду за своё спокойствие.

— Вот что значит настоящий, верный друг… — промурлыкал кот, впиваясь зубами в кусок тушёного мяса. Ему хватило двух укусов, чтобы от и без того, скудного содержимого банки ничего не осталось. — Я, как мудрый человек, понимаю, почему ты не удосужился забрать меня. Всё-таки общество там… это лишние подозрения.

В ответ я лишь улыбался и молчал, ожидая, что он придумает.

— Но ты ведь мог и вернуться за мной. На такси, например, тем более, что люди ушли оттуда почти сразу, как погрузили тела в гробовозку.

— Какую ещё гробовозку? — удивился я, поворачиваясь к дверному проёму.

Елена, вышедшая из ванной, кажется, взбодрилась. Но в разговор не лезла. Улыбалась, слушая нас, облокотившись плечом на дверной косяк.

— Мерседес, чёрный, — продолжил кот, как только вылизал линолеум. — На таких в девяностые возили авторитетов по кладбищам. Слыхал о таком?

Кивнул в ответ, а затем достал пару чашек, переспросив у Лены на всякий случай, сколько ей класть сахара.

— Две, Ярослав, — улыбнулась она, не сводя с меня глаз.

— Я что-то пропустил? — зеленоглазый поднял морду, вылизывая усы. — Какая-то у вас… романтическая обстановка.

Нашёл же, гад, за что зацепиться! Нет, подобной обстановки не было… правда, после поцелуя около моей раны, которая начала затягиваться как по волшебству, Лена прицелилась в мои губы. Но ничем более интересным это не закончилось. Лишь поцелуями, не больше. И то, эти эмоции были странными, словно я питался ею.

Она это тоже понимала, но, и как мне показалось, она испытывала что-то в этом же роде. В общем, всё было сложно и не так однозначно, как хотелось бы.

Вспоминая этот момент перед самым сном, я тут же выставил барьер, чтобы пушистый комок сарказма не услышал то, чего ему не стоило.