Книга Дворянство. Том I, страница 78 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

«Ага. А потом разгребать последствия. Нет уж», — слегка резковато ответил я ему, так как приходилось проходить через очередной клуб дыма и дышать этой гадостью мне не хотелось.

«А ты не убивай его, Ярослав. Припугни, так он и пить перестанет! — рассмеялся в ответ на это кот. — Тем более в таком состоянии ему мало кто поверит, чтобы он там не плёл про тебя».

Вечер провёл в тренировке, всё также гонялся за «белкой» в лесу, развивая свою скорость до неестественных, для пусть и тренированного, но человека показателей, а уже к самой ночи, приятно удивился от капнувшей на карточку сумме аванса.

Только вот гадал про себя, насколько это было правильным… Но всё равно сразу же заказал себе новую дверь. До полуночи искал в точности, похожую на ту, что погрыз кот. На моё счастье, выбор был попросту огромным и с этим проблем особых не было.

И далее… сладостно проспал до самого утра. Жаль только, что будильник я не успел застать, ибо какая-то усатая, толстая кошачья морда соизволила орать. Да так, что я когти выпустил, думая, что в квартире враг. Даже сам не понял, как я так инстинктивно приноровился действовать.

Первым делом, спросонья запустил в Кактуса тапком, не вспомнив о том, что он не простой кот. Вызвал при этом массу удивления у животного, в которого тапок всё же попал, а затем… по мне прошлись бранной речью, как локомотивом по рельсам.

Такого наслушался, аж уши в трубочку заворачивались, но и подметил кое-какие фразы, которые раньше не слышал.

— Ты бы это, — я пригнулся, глядя в разъярённые глаза и чуть приоткрытую пасть с несколькими рядами зубов. — Выдохнул бы.

— Ярослав, ты… — он выгнул спину, поднял хвост и зашипел. — Сволочь! Ты хоть представляешь, для чего я орал? Ты знаешь, что такое кошачье желание и как сложно подобное контролировать?

Так он что… загулял⁈ Теперь хоть понятно его поведение ну и, конечно, я знал, про что именно Кактус говорил. Я же всю жизнь был кошатником. Это осенний или весенний период, когда кот… не может без противоположного пола. По-простому оно называется обострением. Но я не учёл немаловажный фактор, о котором и знать-то толком не мог.

— Я орал для того, чтобы выгнать из себя этот нервный всплеск. Не хватало мне ещё все внимание тратить на этих… кошек. Понимаешь, о чём я?

В ответ лишь закивал, одновременно зевая.

— Вот как-то так, — он явно намекал на то, что я только что сделал. — Как сон прогнать зевком, понимаешь?

— Ну? — я и так чувствовал себя не совсем уютно, так он ещё и лекцию решил устроить.

— Чем дольше рёв, тем сильнее отпускаешь этот стресс. А ты, морда бандитская, перебил мою попытку его убрать.

— А всё почему? — тут же ответил я. — А потому что нечего орать по утрам. Это ты жалуешься на свои повадки, к которым не был готов. А я человек. Мне сон нужен. Тем более что в универ сегодня идти! Вот если бы не твоя течка, или как ты там ее называешь…

— Течка у кошек, — нервно перебил меня он.

— Я бы спал ещё лишние полчаса.

* * *

До института я добрался за пятнадцать минут, учитывая то, что даже не вспотел за время этой короткой пробежки. Эту особенность я обнаружил ещё вечером, во время своего спринта. Если можно было верить на слово Кактусу, то у обладателей симбионтов физического типа со временем проявляются различные особенности, и мне попалась самая бесполезная.