Книга Дворянство. Том I, страница 44 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Под стать его стойке, я вытянул левую ногу вперёд, перенеся вес на правую и резко сблизился в первой атаке. Я не стал пробовать его защиту, не стал примеряться к голове противника, а резким выпадом обрушил кулак на его торс.

Удар вышел действительно хорошим. С учётом того, что я применил к нему не всю свою нынешнюю силу.

В словах Кактуса была доля истины, которую я игнорировать не мог. Уже во время отработки ударов я заметил, что бью сильнее, чем раньше и до того, как Антон успел меня задеть, лишь немного приноровился сдерживать себя. Портить инвентарь мне не хотелось.

Соперник отошёл на пару шагов назад, опасаясь следующего удара. По лицу бритоголового выскочки было понятно, что он просто не ожидал такого сильного отпора, но пришёл в себя весьма быстро и обрушил на меня серию из коротких выпадов.

На это я просто стал уворачиваться, чувствуя, что мне даётся это необычайно легко. Спустя мгновение, поймал его кулак на вытянутой руке, ударил в печень и, завершая удар вертушкой, сделал первый нокдаун.

Кареглазый паренёк, кажется, осознал, насколько он промахнулся с вызовом, и прямо сейчас из-за его надменности его победил тот, кто никак себя в этом качестве не проявлял. Вполне возможно, я его мог победить и до произошедших со мной изменений, но сейчас моё преимущество было просто подавляющим и это видели все. Обидно, не правда ли⁈

Что я помнил всю жизнь, исходя из тренировок по борьбе и школьному увлечению — дзюдо, так это слова тренеров. Все как один говорили одну и ту же фразу:

— Не давай волю эмоциям. Будь холоден в любой ситуации. Весь бой начинается в голове, а заканчивается в теле. Будь умнее своего противника и не давай волю агрессии и вспыльчивости.

На моё счастье, с этими указаниями я всегда справлялся. И, пожалуй, я добился определённого успеха в спорте. Жаль только, что операция на глазах поставила жирный крест на моей возможной карьере. Но здоровье было важнее возможности и дальше совершенствоваться в этом направлении, тем более в профессиональные спортсмены я не метил. По крайней мере, тренировок я не бросил, хоть и сменил несколько тренеров и площадок.

А этот спарринг был первым, за последние, наверное, пять лет. Где-то так.

Следующий выпад с некоторым утробным рыком со стороны Антона, я просто провёл мимо себя. Не стал бить завершающий в почки, лишь сместился и принял следующую атаку. Но сделал это в несколько нестандартной для себя манере. Что-то внутри требовало показать свою силу, как бы я с этим чувством ни боролся.

В итоге я встретил кулак противника своим кулаком.

Для себя я отметил следующее — ноль ощущений. Мне не было больно, а хруст костей, который раздался в тишине зала, был, очевидно, не моим.

Бритоголовый начал трясти рукой, стараясь скинуть перчатку. Один из бойцов, находящийся в непосредственной близости у ринга, поднял руки вверх. Сразу же раздалась команда Сергея Михайловича, и бой был остановлен.

После произошедшего мне даже слега стало жалко Антона. Сломанные пальцы — это долгое восстановление и реабилитация, особенно для спортсмена, но вины за содеянное я не испытывал. Он сам вызвался и сам это спровоцировал…

Пожалуй, если учитывать обстановку и бойцов здесь, мне были понятны возгласы «толпы». Антон, хоть и был вспыльчивым недоноском, был весьма способным противником, и одним из сильнейших здесь. Прошу заметить, тот же Борька Шелест или Андрей Саратовский, которые смотрели на меня с открытыми ртами, были чемпионами региона. И они сюда ходили из-за тренера, который сумел их воспитать как бойцов даже лучше, чем более дорогие профессионалы, которых в нашем городе хватало.