Книга Родословная. Том 7, страница 67 – Андрей Ткачев

После этого удара на земле осталась глубокая рытвина. Так что долго размышлять, что произошло бы при попадании, не требовалось — и так было ясно.

Значит, он способен использовать и магические атаки. Пусть они и срываются не напрямую из его рук, а через оружие — но теперь и это нужно было учитывать. К счастью, эта способность сопровождалась ярко выраженными спецэффектами, и её можно было заметить заранее и успеть среагировать.

Я азартно усмехнулся и усилил натиск, продолжая наносить один удар за другим этому необычному противнику. Он значительно отличался от всех тех рыцарей, которых я встречал здесь прежде. Более того, с каждой секундой он словно лишь наращивал темп, вынуждая меня отвечать всё активнее.

Спустя ещё несколько мгновений на его доспехах уже можно было заметить пару зарубок, оставленных моим мечом. Существенного урона я пока нанести не смог, но даже это означало, что его защита — не абсолютна.

Сам же я пока мог похвастаться тем, что ни один из его ударов меня не достиг. Хотя попыток он предпринимал немало, что вызывало у меня определённое уважение… и одновременно — тревогу.

Я прекрасно понимал: мёртвые не устают. А значит, такой высокий темп боя мой противник может выдерживать сколь угодно долго. Я же, несмотря на свои способности, оставался живым — и без подкрепления кровью рано или поздно начну выдыхаться. И тогда ситуация может резко измениться.

Явно не в мою пользу.

Поэтому я продолжил изучать, как действует мой противник, и спустя несколько мгновений наконец-то заметил определённую схему в его движениях. Всё-таки многие школы фехтования, даже если они происходят из иного мира, строятся на определённых последовательностях. Да, чем искуснее мечник, тем большее разнообразие атак он может продемонстрировать, использовать различные связки, менять ритм. Но, тем не менее, наступают моменты, когда он действует по давно заученной схеме — ему просто удобнее отводить меч именно так, атаковать под привычным углом.

А если бой затягивается, противник неизбежно начинает повторяться. И в эти моменты его можно подловить.

Так и произошло. Когда рапира вновь озарилась золотым светом — предвестником магического удара — я легко разорвал дистанцию. В следующий миг я снова рванул вперёд, но уже заходя сбоку моего противника. Он повёл клинок в мою сторону, намереваясь провести стремительный выпад, но с помощью телекинеза я ускорился куда сильнее, чем раньше показывал. Я оказался практически вплотную к нему, перехватил его руку с оружием и резко подбил её вверх.

А мой меч — вонзился в сочленение доспехов между туловищем и поясом, в тот самый небольшой зазор, где броня соединялась с другими элементами. Магическая атака сорвалась в небо, рассыпавшись где-то над руинами, а я, наконец, нанёс первый по-настоящему ощутимый удар за всё время этого сражения.

Жаль только, что моим противником было неживое существо — для него подобный урон вряд ли стал критичным. Он не истечёт кровью, не вскрикнет, не отступит от боли.

А дальше мне пришлось резко отскочить назад — чтобы он, не раздумывая, не снёс мне коленную чашечку ударом ноги, закованной в доспех. Всё же, пусть он и был мечником, но, похоже, не чурался использовать и другие способы ведения боя, особенно на такой близкой дистанции.