Книга Родословная. Том 6, страница 71 – Андрей Ткачев

Меч с глухим звуком вонзился в стену там, где мгновение назад находилась моя голова. Каменная кладка потрескалась, а клинок застрял прочно, глубоко уйдя в древнюю кладку. Меня же на месте уже не было — оставаться на одной позиции, когда противник так силён, было бы верхом глупости.

Довольная улыбка сама собой появилась на моём лице. В руках я сформировал копьё, и, сжав его наперевес, бросился в атаку. Противник тоже не стал медлить — он побежал ко мне, а затем, оттолкнувшись от ближайшего здания, одним мощным прыжком взмыл в воздух. Мы столкнулись в полёте.

Я попытался пробить его доспех копьём, но он парировал удар своим мечом. Наши клинки соприкоснулись с металлическим звоном, породив сильную ударную волну. Пыль взметнулась в воздух, разлетелись обломки, и древний мусор, хранившийся на улице веками, разлетелся вихрем. Одно из зданий, лишённое части опор, рухнуло с грохотом, породив облако каменной крошки.

Я, как и мой противник, мягко приземлился на землю и сразу рванул вперёд. Наконец-то мне попался достойный противник, владеющий боевыми искусствами — не просто оживший мертвец, а настоящий воин. И пусть я ещё не понимал, кем он был, но он демонстрировал высокое мастерство. А значит, и мне стоило отнестись к этому сражению со всей серьёзностью, если я хотел, чтобы оно стало настоящим боем, а не очередной скучной разминкой.

Мы вновь сошлись. Короткий обмен ударами, каждый из которых сопровождался скрежетом металла, нанёс ещё больший урон окрестностям — рядом рухнула балка, повалив уцелевшую стену. Но, несмотря на силу наших атак, ни один из нас пока не смог нанести значительного урона.

Я не собирался сдерживаться. Помимо собственно самого боя, я использовал телекинез: защищал себя от выпадов и повышал мобильность. Моя способность позволяла не только управлять предметами на расстоянии, но и создавать невидимые опорные точки, с помощью которых я мог менять траекторию прыжков, ускоряться или резко тормозить.

Да и многое решает точный удар — попасть в слабое место, выбить опорную ногу, отвлечь в нужный момент. Всё это создаёт именно тот рисунок боя, к которому я привык: динамичный, насыщенный, в котором противник должен выкладываться на максимум, лишь бы успевать за моими действиями.

По мере того как росла динамика нашего сражения, мой противник начинал всё сильнее распыляться, будто копил гнев внутри себя. Его движения становились резче, а удары — яростнее. В какой-то момент от него начали отделяться лоскуты темноты — искривлённые сгустки теней, стекавшие по доспехам, будто живые. Это произошло в самый неожиданный момент: я готовился к новой атаке, когда из ближайших теней кинулись теневые путы, пытаясь обхватить меня.

Он ловко использовал этот манёвр, чтобы застать меня врасплох. К счастью, мне хватило скорости реакции и опыта, чтобы вовремя заметить подвох. Тени, конечно, были опасны, но не в той мере, в какой рассчитывал сам рыцарь. Удержать меня — не самая простая задача.

И всё же я позволил одной из лент схватить меня за руку — чтобы испытать её на прочность. Рыцарь, заметив это, мгновенно рванулся вперёд, решив, что моя мобильность снижена и можно нанести сокрушающий удар. Он не сомневался, что сможет завершить бой в этом рывке.

Вот только я дёрнул рукой, напрягшись, и тень лопнула, как пересохший кожаный ремень. Да, неплохой приём… но недостаточный, чтобы остановить меня.