Книга Родословная. Том 5, страница 71 – Андрей Ткачев

— Нет, подожди! — перебила меня Вивьен. — Как так вышло? Почему мы всё это время думали, что ты мёртв? Ты хоть понимаешь? — она хлопнула рукой по столу. — Ты понимаешь, что мы горевали по тебе?

— Да, могу представить, что некоторые из вас, действительно, жалели, что я погиб, — улыбнулся я. — Но сомневаюсь, что это касалось всех. Всё же для многих я был препятствием к их свободе и любимчиком отца. И тут было бесполезно что-то доказывать.

— Демиан, ты опять начинаешь⁈ — возмущённо посмотрела на меня сестра.

— Нет, — прервал я её. — Я ничего не начинаю. Ты и без меня знаешь, что между нами не было единства. Нас держал вместе только наш отец… Никлаус. А когда мы от него избавились…

— Когда мы от него избавились, — горько улыбнулась Вивьен, — ты просто не представляешь, что было после.

— Так, может, ты мне расскажешь? — предложил я.

— А тебе, действительно, будет интересно? — невесело улыбнулась сестра. — Всё же ты отсутствовал столько веков. Где скрывался? Почему раньше не показал себя? И почему решил сейчас?

— К этому мы можем вернуться позже, — остановил я её вопросы. — Лучше расскажи, как сложилась ваша жизнь?

— Ну, тогда слушай… — начала сестра и поведала мне о том, как жили наши братья и сёстры, пока я пребывал во сне, восстанавливаясь от ран.

Если так посмотреть, Вивьен тоже не особо общалась с нашими родственниками — как я понял из её слов, хоть она и упомянула об этом вскользь. В какой-то момент они просто не знали, что делать с этой свободой. Всё-таки мы все были обязаны служить Никлаусу и зависели от отца. А когда его не стало, появилось это чарующее чувство свободы, с которым они не знали, как толком поступить.

В итоге большинство братьев и сестёр разбрелись по миру. Мы же бессмертны и не стареем, поэтому могли спокойно занять любые территории и жить там, в том числе и не пересекаясь друг с другом.

Но дальше в её рассказе начались сложности. Хотя Вивьен была публичной персоной, никто из родственников особо с ней не общался. Они изредка пересекались, но последние двадцать лет она практически ни с кем не поддерживала связь.

Я следил за её реакцией, используя свои способности первородного, но обнаружить ложь не удавалось. Вивьен, подобно мне, могла полностью контролировать себя, чтобы обмануть даже моё восприятие. Поэтому нельзя было быть уверенным, что она говорила чистую правду без прикрас.

— То есть ты сейчас вообще ни с кем из наших не общаешься? — спросил я.

— Сам видишь, — улыбнулась сестра. — Я погрузилась в актёрство и достигла в этом успехов. Но чтобы поддерживать уровень, приходится много работать. Со стороны кажется, будто слава позволяет просто наслаждаться положением. На самом деле ко мне теперь ещё больше требований от режиссеров и работодателей. Да и фанатов нельзя разочаровывать — иначе вся моя актёрская династия рухнет вмиг.

— Нелегко тебе живётся, — улыбнулся я. — Хотя, кому как…

— А ты сам? — спросила Вивьен. — Как ты всё же выжил?

— Об этом я предпочту рассказать в другой раз, — спокойно ответил я.

— Вот же ты, бука, Демиан, — надулась она.

— Ладно-ладно, — рассмеялся я. — Сама понимаешь, не хочу рассказывать о таких вещах. В общем, не хочу, да и никому не пожелаю через подобное пройти, — я замолчал, но мне всё же было интересно кое-что узнать: — Может, ты что-нибудь слышала об Эйгоре или Маркусе?