Книга Князь Целитель 6, страница 110 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

— Тогда с вами всё ясно, — понимающе кивнул Герасимов и с показательно обречённым видом поплёлся к своему рабочему месту. — Позанимаюсь пока один, работайте.

Анатолий Фёдорович подошёл к холодильнику и стал оттуда выгружать на пластиковый лоток контейнеры, которые мы составляли туда накануне поздно вечером. Какое-то время он работал в гордом одиночестве, методично и самозабвенно обрабатывая каждый следующий препарат, заливая его парафином и нарезая тонкие срезы микротомом. Рассматривал сначала под обычным, потом под электронным микроскопом. Периодически он качал головой, иногда подпирал кулаком подбородок, задумчиво глядя куда-то вдаль. Потом снова припадал глазами к окулярам микроскопа.

В общем, был занят делом. Мы с Евгенией присоединились к нему только через час.

— Что, соизволили снизойти до бедного старика и помочь? — тоном умирающего от голода нищего спросил Анатолий Фёдорович.

По мне, слегка переигрывал, но я к этому уже давно привык. Тут все, как мне кажется, были со своими причудами.

— Ну, Анатолий Фёдорович, какой же вы старик? — елейным голоском начала говорить Евгения. — Вы же ещё в самом расцвете сил!

— Ты, правда, так считаешь? — спросил мой наставник, хитро, но в то же время довольно улыбаясь.

— Ну конечно! — воскликнула девушка, сделав лицо максимально честным и прижав руку к сердцу для достоверности.

— Ладно, прощаю, мелюзга, — махнул рукой Герасимов, улыбаясь уже до ушей. — Идите сюда, я вам кое-что покажу.

С одной стороны, резало по ушам такое обращение со стороны наставника, но я давал себе отчёт, что это просто особенность его характера, да и говорит это не со зла, не с целью оскорбить, даже я бы сказал, наоборот, это у него такой странный способ сплочения команды. Мы подошли к новёхонькому бинокулярному микроскопу, я пропустил девушку вперёд, но Евгения настояла, чтобы я посмотрел первым.

Я сел в удобное рабочее кресло и припал к окулярам. Сначала никак не мог понять, на что же я смотрю, настолько нетипичным было строение тканей. Лишь подвигав предметный столик и просмотрев все части среза, я смог догадаться, что это кусочек кожи той самой Каменной мартышки.

— Да ладно, не может такого быть! — воскликнул я, продолжая рассматривать верхние слои эпидермиса.

— Я тоже так считал, Ваня, — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — А оно вон, видишь, как бывает.

— А что там такого? — не выдержала томимая жаждой открытий Евгения.

— Клетки ороговевшего слоя эпидермиса буквально набиты каменной крошкой, — сказал я, плавно смещая предметный столик, чтобы хоть примерно представлять себе толщину каменно-рогового слоя. — Садись и посмотри.

Я уступил место девушке, а она впорхнула в кресло, как канарейка в гнездо, сразу прижавшись к окулярам. Сначала Женя молча, как и я, двигала предметный столик, внимательно рассматривая каждый фрагмент препарата, потом медленно отстранилась и задумалась.

— Там, действительно, очень много слоев ороговевших клеток эпидермиса, практически наглухо забитых каменной крошкой, — тихо произнесла Евгения и растерянно посмотрела на нас с Анатолием Фёдоровичем. — Такое впечатление, что их набивали, как мешок горохом. Потом всё это скоксовалось и срослось. Поэтому кожа этих мартышек снаружи так похожа на камень и такая твёрдая. Я этот маленький кусочек еле отрезала.