Книга Князь Целитель 5, страница 90 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

— Я тоже не умел, но ведь научился! — возразил Матвей. — Давай, чисть!

Мой приятель уже понял, что лук подождёт, упёр руки в бока и смотрел, как новичок осторожными и неуверенными движениями отрезает первый кусочек кожуры. Картофелина очищена меньше, чем наполовину, а уже окрасилась кровью.

— Ай! — воскликнул наш артефактор и уставился на ранку на большом пальце с таким видом, словно он умудрился отрезать большой кусок мяса.

— Дай сюда, — не выдержал я и протянул к парню руку.

Сеня послушно дотопал до меня и преподнёс свой палец со смертельной раной. Несколько секунд и раны нет, лишь кровь на целом пальце.

— Ого! — воскликнул парень, удивлённо уставившись на палец, словно тот заново отрос.

— Пожалуй, я лучше сам картошку почищу, — сказал Матвей, оценив последствия этого эксперимента. — А ты пока режь хлеб и сало. Смотри, только себе палец не оттяпай. Нам такие добавки не нужны.

Арсений надул губы и сосредоточился над почти невыполнимой для него задачей. Теперь левую руку он старался держать максимально далеко от ножа, поняв, насколько остро они у нас наточены.

— Алексей Владимирович что-то сказал про перевоспитание, — пробормотал Сеня, осторожно отрезая кусок за куском от буханки. — Так это он имел в виду, что из прирождённого потомственного артефактора надо кухарку сделать?

— А я, по-твоему, кухарка, что ли? — взревел разъярённый Матвей, но тут же замолк, когда я приложил указательный палец к губам, только кулаки сжались до белых костяшек.

Не исключено, что если бы меня здесь не было, Матвей сейчас просканировал бы носом артефактора все рабочие поверхности на кухне, не пропустив и мусорное ведро. И так ровно до тех пор, пока сканирующий элемент не сточится вровень.

Арсений втянул голову в плечи и зажмурился. Матвей попыхтел ещё немного, прожигая потомственного артефактора взглядом, потом начал потихоньку успокаиваться и вернулся к жарке картошки. Борщ тем временем не только нагрелся, но и закипел, заставляя крышку исполнять задорный танец.

Стас выключил конфорку и начал разливать борщ по тарелкам, чтобы немного остыл. Матвей быстро настрогал картошку и уже тем временем зашкворчала сковорода. Адскими усилиями и с нечеловеческими страданиями перевоспитываемый нарезал-таки хлеб и сало. Уж про ровность нарезки я молчу, хорошо хоть это вообще произошло. А я вот сижу и думаю: «Как такими „ловкими“ руками артефакты делать?»

После сытного обеда Стас пошёл к себе домой, а мы с Матвеем разобрали трофеи. Мясо Лешего он собирался частично убрать в морозилку, а остальное засолить в подвале гаража. Артефактор ушёл в зал, который теперь считал полностью своей территорией, а мы повалились спать.

Во время ужина процесс перевоспитания продолжился, Матвей сбегал в магазин и купил практиканту безопасную овощечистку, так что тот самостоятельно (ну почти) начистил овощей для рагу, потом они совместными усилиями накромсали овощи и Сеня начал их жарить. От стейка из мяса Лешего он категорически отказался, а другого мяса у нас дома не было.

— Открою тогда банку тушёнки, — со вздохом сказал Матвей. — На чёрный день припас.

— Ну что вы, право, не стоит, — пролепетал Арсений, не в силах оторвать взгляд, как я отрезаю кусочек мяса и кладу себе в рот. Его лицо при этом было бледнее офисной бумаги.