Книга Князь Целитель 5, страница 7 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

Но две нижних почки бедолаге я всё же оставил. Теперь весь куст представлял собой три оставшихся веточки и два пенёчка, из которых должны появиться новые побеги. По крайней мере, я очень на это надеялся. Запас воды в бочке резко уменьшился, надо сказать Матвею, чтобы пополнил. И одной бочки уже будет маловато.

— Ну как тебе наш филиал Аномалии? — спросил я у сидящего на полке горностая, обведя свои труды взглядом. — Да, знаю, лампы ещё надо добавить. Вот Матвею и поручим, а я завтра в госпиталь на работу выхожу, шатёр пока подождёт. А ты теперь до выходных без белок.

Горностай вопросительно посмотрел на меня и возмущённо тявкнул. А может, мне только показалось. Все же понимать животных сложно, а вот таких необычных и того подавно.

Я закрыл гараж и пошёл домой. Уже вечерело, начали сгущаться сумерки. Федины глаза сейчас светились ярче, чем днём. Я посмотрел на него, и в животе стало как-то нехорошо. Но красные глаза тут ни при чём, причина совсем другая. Нехорошая догадка постучалась в сознание.

— Не может такого быть, — пробормотал я себе под нос, обходя вокруг дома. — Ведь прошло слишком мало времени, волна была совсем недавно.

Смутное неприятное ощущение быстро исчезло. А может, просто показалось? Или это от усталости? Сегодня я рубил монстров с таким энтузиазмом, словно реализовывал кровную месть. Да и небо уже прояснилось, хотя это роли большой не играет.

* * *

Неприятное ощущение повторилось утром, во время завтрака. Я даже временно прекратил жевать и посмотрел на Матвея. Тот уплетал гречку с жареной курицей, как ни в чём не бывало. Значит, это и, правда, связано со вчерашней усталостью и полной выкладкой.

Погода сегодня так не порадовала, как вчера — небо затянуло серыми тучами, моросил противный ленивый дождичек. Зонт я с собой не взял, о чём уже пожалел. Горностая обвил мою шею, прижался мордочкой к щеке и всю дорогу как-то недовольно курлыкал.

— Может, тогда со мной на работу пойдёшь? — спросил я у зверька, скосившись на красные глаза. Как раз уже недалеко осталось до крыльца госпиталя. — Женя будет не против, ты ей точно понравишься.

Вместо ответа Федя коротко курлыкнул мне прямо в ухо и исчез в густой кроне своей любимой ели. Ну, там-то точно сухо под такими густыми разлапистыми ветвями.

Я поднялся по ступенькам, отряхнулся, насколько возможно, от дождя и вошёл в приёмное отделение. В углу стояла куча зонтов, наверное, я один пришел мокрый. Ну ничего, переживу.

— Доброе утро! — бодро сказал я, входя в ординаторскую. — Что-то Василия Анатольевича не вижу. Он чаще всего раньше меня приходит.

— Так дождь же на улице, если ты почувствовал, — усмехнулся Анатолий Фёдорович, глянув на мою промокшую рубашку. — Наверное, смыло Васятку. Или плащ и калоши ищет.

— Василий Анатольевич крайне не любит такую погоду, — пояснил Олег Валерьевич. — Часто опаздывает из-за этого.

— Ясно, — сказал я, улыбаясь, и надел халат прямо на мокрую рубашку. — А вы, случайно, про активацию Аномалии ничего не слышали?

— Объявлений на столбах не видел, — сказал Герасимов. — Но предчувствия такие есть, что в этот раз она нас порадует внепланово. Значит, и у нас будет много работы, как и всегда.

— Ну так есть же какие-то датчики, которые регистрируют активность, — сказал я, остановившись перед выходом.