Книга Князь Целитель 4, страница 36 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

— Ага, читал, — кивнул Матвей.

— Тогда займись пока, а я к следующему, — сказал я и неторопливо направился к следующему синему зонтику.

До следующего дерева было шагов двадцать и я внимательно смотрел по сторонам, чтобы не поймать зубы Спрутолиса пятой точкой. Чтобы полностью парализовать Василиска, мне надо произвести точный удар молнией малой мощности в основание шеи, тогда он не сможет пошевелиться. Ударить у меня легко получается, а вот с точностью пока что проблемы.

Пример первого Василиска, видимо, других ничему не научил, они всё так же преспокойненько сидели на ветвях по одному на каждом дереве. Для меня это было очень удобно. Я осторожно приблизился к следующей жертве, сосредоточившись на своей цели — основании шеи.

Взмах рукой, и тонкая золотистая молния с треском бьёт сразу туда, куда надо. Василиск свалился с ветки, словно мёртвый. О том, что это не так, говорила только продолжающая открываться пасть и вращающиеся в ужасе глаза. Я прекратил его страдания точным ударом протазана, перебив первые шейные позвонки. Достаточно широкий клинок навершия легко позволял это сделать.

Матвей уже стоял в нескольких шагах позади меня и ждал команды. Я кивнул ему на Василиска и парень приступил к разделке морды ящера, чтобы достать ядовитые железы.

На следующем Василиске я, видимо, слишком поверил в себя, и разряд угодил не в основание шеи, а в плечевой сустав. Зверь издал истошный крик, больше похожий на визг, рухнул с ветки и начал дико извиваться на земле. Одна лапа у него всё-таки не работала, вторая действовала неуверенно, и он пытался покинуть открытое место за счёт брыкания задними лапами.

— Извини, — бросил Матвей и одним махом разрубил ящера пополам. — Чтобы не мучился.

— Правда, кто бы ещё пожалел монстров Аномалии, — усмехнулся я.

В этот момент горностай, который до сих пор не покидал моё плечо, несмотря ни на что, запрыгнул на ветку дерева и исчез в кроне. Я решил его подождать, тем более что Матвей всё равно занят добычей ядовитых желез. Оторвав взгляд от поглотившей моего питомца кроны, я бросил взгляд на приятеля и застал его за интересным занятием. Он довольно ловко сделал надрезы на теле ящера и теперь методично снимал с него кожу.

— А это тебе зачем? — удивился я. — Она, конечно, красивая, но что из неё делать? На доспехи она точно не пойдёт, разве что на кошелёк.

— Эх, вам богатым не понять, — вздохнул Матвей, заканчивая сдирать кожу, и принялся скручивать её в рулончик, чтобы убрать в рюкзак. — Хотя, по идее, именно ты и должен знать лучше меня, какие деньги за сумочку из этой кожи готовы платить столичные модницы.

— Так я же говорил тебе, что я не из Москвы приехал, — усмехнулся я. — Бывал там несколько раз с родителями, но уж на сумочки у дам точно не обращал внимания. У меня было столько учебы, что точно не до моды было.

— Ясно, — сказал Матвей, снова закидывая рюкзак на спину. — Тогда ты не в курсе. Так вот, Ваня, стоят эти сумочки ну очень дорого. За одну такую сумочку в Каменске дом неплохой купить можно.

— Ты тут уже и ценами на недвижимость поинтересовался? — спросил я, вскинув брови.

— Ну, когда квартиру нам искал, нашёл, что дома продаются и цена в память врезалась, — ответил Матвей. — А вот и твой дружок вернулся, да не с пустыми… зубами.