Книга Князь Целитель 3, страница 85 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

Мясом Лешего у нас морозилка забита больше, чем наполовину. Наверное, я пока не буду участвовать в его поедании — мне хватает энергии и рядом с Аномалией, а вот Матвей пусть употребляет три раза в день. Он же сказал, что теперь воспринимает его гораздо легче, а я прослежу за его здоровьем. И за развитием загадочной сферы, мне это уже и самому интересно.

И всё-таки я расскажу об этом феномене самому Матвею, он должен быть в курсе. Так он хотя бы будет понимать, зачем ему надо есть это мясо.

Пока я, как заворожённый, смотрел на колебания листвы на одном из вездесущих тополей, нейроинтерфейс выдал мне новое послание от рода Демидовых. Прочитав короткий текст, я просто оторопел. Мне поручено найти ещё несколько простолюдинов с полным отсутствием дара и начать кормить их мясом монстров с непрерывным наблюдением.

Они там совсем сдурели, что ли? Почему-то я сомневаюсь, что эта идея принадлежит отцу, иначе это был бы более официальный документ с цифровой подписью, который развязал бы мне руки и открыл передо мной все двери, но этого не было.

То есть я должен не только продолжить, но и расширить эксперимент, причём делать всё это практически нелегально? В случае, если моими подопечными заинтересуется кто-то из власть имущих или военные, то мне им даже сказать нечего будет? Кто я такой, чтобы ставить эксперименты на живых людях?

Я и с Матвеем поговорю серьёзно на эту тему. Если он откажется, то мы всё это немедленно прекратим. Но, как мне кажется, он охотно согласится. Тогда этим я пока и ограничусь, а то там кто-то решил моими руками ценное открытие сделать, а отец даже не в курсе. Жаль, что у меня сейчас нет прямой связи с ним, по условию моего испытания это исключено.

Но в любом случае Матвей — мой слуга, и с ним я вполне могу работать дальше. А вот в лояльности остальных я не так уверен.

— Комаров, ты спишь, что ли? — услышал я голос Василия Анатольевича, разбивший мои размышления, как кирпич, брошенный в витраж. — Иди новичка проконтролируй, там кого-то собаки покусали.

Окончательно вернувшись в реальность, я обернулся и обнаружил, что в ординаторской никого кроме меня и его нет. Вот это я ушёл в себя, даже не заметил, как остальные вышли. Я встретил злой и возмущённый взгляд Василия Анатольевича, но ничего не ответил, даже не кивнул, а молча встал и направился в приёмное отделение. Не особо вежливо, но это же не ослушание.

Константин был уже там и разговаривал с пожилой женщиной, которая привела двоих внуков в пределах десяти лет. Мальчишки, как и полагается летом, были в футболках и шортах, но сейчас голени и предплечья у обоих были забинтованы. Я уже начал сомневаться, что наш новичок потянет такое лечение. Оба мальчика сидели на лавке, скрючившись, и со страдальческими лицами, и тихонько поскуливали.

Заведующего и Олега Валерьевича здесь не оказалось. Интересно, куда же они запропастились?

Когда я подошёл, бабулька так и продолжала что-то вещать развесившему уши Косте. Насколько я понял, к факту травмы вещаемая ею информация уже никак не относилась. Больше о том, какие сейчас дети непослушные и с какого перепуга их понесло в поля за пределами города, когда им даже от дома больше ста метров отходить не велено.

— Позвольте узнать мнение о произошедшем у самих раненых бойцов, — сказал я женщине, присев перед подранками на корточки.