Книга Князь Целитель 3, страница 8 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

— Фридрих Стефанович! — обратился артефактор к руководителю экспедиции, голос при этом сорвался чуть ли не на визг. — Ну что это за безобразие! У нас же договор!

Лейхтенбургский находился недалеко от нас, метрах в пяти. Он смерил взглядом артефактора, глянул на меня и мою добычу, потом едва заметно улыбнулся.

— Этот человек не из нашей команды, — сухо сказал он пухляку, разрушив в одно мгновение его замок из песка. А судя по следующим словам, мужчина как раз был готов к подобного рода конфликту: — Помощник со стороны, он не в курсе договора и имеет индивидуальное право на добычу.

Сказав это, Фридрих Стефанович сразу отвернулся и продолжил беседу с коллегами, один из которых начал специальным инструментом вспарывать правый бок Танка. Я мысленно поблагодарил его за поддержку, а артефактор чуть ли не плакал, глядя, как я пытаюсь запихнуть глаза монстра в свой рюкзак. Видимо, он был очень дотошным в рамках создания договора и просто не мог предположить такой вариант развития событий.

— Ну, отдай по-хорошему! — выдавил он уже совсем другим тоном, скорее, просящим, чем требовательным, губы мужчины задрожали, на него жалко было смотреть.

И вот это и есть известный артефактор? Ведёт себя хуже девчонки из младших классов гимназии. Капризный народ эти учёные.

— А то что? — спросил я, невинно улыбаясь.

Артефактор открыл рот, потом посмотрел на мой протазан и снова закрыл.

— Так и быть, — сказал я, наблюдая, как мой собеседник начал расцветать в надежде на положительный исход. — Меняю на пять защитных амулетов, которыми вы обеспечили роту поддержки и всех учёных.

— Да ты с ума сошёл, малец! — выпалил мой собеседник, брызгая слюной и изображая на лице лютую ненависть, но вид содержащих в себе ценный ресурс кабаньих глаз, которые демонстративно покачивались в пакете у меня в руке, ввели его в ступор. — Ладно, хорошо.

Вместо ненависти на лице теперь была скорбь из-за великой утраты. Глядя, как он скис, отдавая амулеты, но в то же время живо выхватил мою добычу, я подумал, что сильно продешевил — надо было десять просить. Но теперь уже не о чем сожалеть, зато у меня есть амулеты, один из которых я незамедлительно отдал Матвею, ещё один вручил майору Федулову, а остальные спрятал в карман.

— Я верну тогда его тебе после похода, — сказал Борис Аркадьевич, улыбаясь.

— Не стоит, — сказал я и улыбнулся в ответ. — Это подарок.

— Ты уверен? — удивлённо спросил майор и, увидев мой утвердительный кивок, крепко пожал мне руку. — Спасибо!

— Носите на здоровье. Была бы возможность, я бы вытряс амулетов для всего взвода. Но сомневаюсь, что у этого… смог бы добиться большего.

— Я вообще удивился, что этот напыщенный хмырь так раскошелился, — ухмыльнулся майор. В отличие от меня, он не удержался в характеристике артефактора. — Значит, глазки Танка для него и, правда, многого стоят. Этих амулетов в свободной продаже вообще не существует, даже за кучу золота. Наверное, какая-то новая наработка. Учёные, одним словом.

— Идём дальше! — громко объявил Фридрих Стефанович, спрыгивая с истекающей чёрной кровью туши.

Я успел заметить, как учёный бережно упаковывает только что извлечённый из Кровожадного Танка желчный пузырь. Очень интересно, зачем он ему нужен? Этот вопрос я немедленно задал своему нейроинтерфейсу, но внятного ответа так и не получил. Надо будет при случае спросить у самого Лейхтенбургского или у его племянницы Евгении. Что-то мне подсказывало, что она тоже может быть в теме.