Книга Последний из рода. Том 2, страница 62 – Георгий Сомхиев

Конечно, левый глаз скорее всего сильно уступал бы правому, ибо с развитием улучшаются и все чувства человека, в том числе и зрение, но как хоть какая-то замена — почему бы и нет.

А пока что приходилось ходить с закрытым глазом и почти забыть о тёмном пламени, пока не достигну пятого уровня. Почему забыть? Потому что оказывается эта странная татуировка оказалась печатью.

Точнее будет сказать, что тёмное пламя я теперь могу применять, но в очень ограниченных количествах.

Конечно я на практике не пробовал, но по ощущениям смог бы сотворить им одну стрелу Магнуса (3), и это был бы максимум. Про обычные заклинания речи особо не шло.

Одним словом ситуация одновременно и радовала, и нет.

— Что ж, раз мы закрыли старые вопросы, у меня остался один — а где мы чёрт возьми находимся? Не спорю, мне в последнее время пришлось побывать во многих странных местах, но это даже на руины не тянет. Может хоть ты объяснишь? — сказал я, ибо находиться где-то у чёрта на куличках и при этом понятия не иметь, где это хотя бы приблизительно, дело такое себе.

— Это могильник моего племени, ничего особенного, — пожала плечами Касия, чем вызвала у нас с Марией недоумевающие взгляды.

— Я боюсь спросить, а как это место можно назвать могильником, если в нём нет ни гроба, ни урн с прахом, ничего…

— Так есть мемориал. Там все поимённо написаны. Самые нижние я написала на языке моего племени после того, как их племя Улух вырезало, — сказала она и показала пальцем на нижние надписи.

От последнего действия я читать конечно не научился, а вот от упоминания про Улух навострил уши.

— А это не то дикарское племя, которое мы с тобой убивали несколько часов назад?

— Да, оно, — кивнула Касия, чем снова вызвала у нас недоумение.

— И ты об этом не сказала? — сказала то, что у меня вертелось на уме, Мари.

— А какой в этом смысл? Оно бы ничего не изменило, — равнодушно ответила Касия.

— Подожди, ты хочешь сказать, что не испытывала к ним даже чувства мести? Вообще ничего? — тут не выдержала уже моя душа, ибо разум отказывался подобное воспринимать.

Когда всё, что тебе дорого, пришёл кто-то посторонний и безвозвратно забрал, что должен чувствовать человек? Безразличие? Нет, не верю. Такое не может просто взять и забыться.

— Скажи, если бы близких тебе людей загрызли бы монстры, ты бы испытывал к ним ненависть? — задала она мне встречный вопрос.

— Да. И я бы стремился уничтожить их как можно больше на своём пути. Потому что они забрали то, что мне дорого, и должны заплатить за это.

Касия на несколько секунд призадумалась, после чего сказала:

— Я привела плохой пример. Представь, что близкий тебе человек упал в яму со львом, и лев его убил. Ты станешь мстить всем львам в мире только из-за того, что животное повиновалось своим инстинктам?

— При всём уважении, ты сравниваешь человека с животным. Человек чётко осознаёт что делает, животное — нет.

— В этом и есть проблема. Мы воспринимаем ситуацию совсем по-разному. Для меня племя Улух было всего лишь животными, которые подчинялись своим инстинктам. Возможно, их всех следовало перебить, но тогда я бы нарушила правило, которому следуют… — Касия переместила взгляд на Марию, затем снова на меня и сказала. — Которому следует мой род.

Интересную формулировку она подобрала про хранительниц.