Книга Первый из рода. Том 2, страница 17 – Георгий Сомхиев, Сергей Каспаров

— А если не отвечу, то откажетесь? — тут уже мне было сложно не улыбнуться.

— Я такого не говорила, — как хитрая лисица улыбнулась она мне в ответ.

— В таком случае как насчёт честного бартера? — ответил я, беря со стола два бокала и предлагая один из них Анастасии. — Я отвечаю на ваш вопрос, вы на мой. Если же кто-то не хочет отвечать, то он вправе отказать.

— Не уступите ли тогда первый вопрос мне? — заигрывающим голосом спросила девушка, забирая предлагаемый мной бокал. При этом весь её боевой запал словно бы на миг пропал.

— Спрашивайте, княжна, — сказал я, пригубив бокал, и чуть не прокашлялся. Если у девушки была какая-то смесь ягод со слегка газированной водой, то мне попалась непонятная жгучая смесь, словно я разом связку перцев съел. Не, к чёрту такое пить.

— Не подскажите, где вы достали такие необычные духи? — первый вопрос оказался совсем не тем, что я ожидал услышать. Впрочем, похоже так она протаптывала почву. — Первый раз встречаюсь с таким ароматом.

— Подарок от Юлии Викторовны Демидовой. От себя добавлю, что сейчас их никак не приобрести, — не стал скрывать я правды. Смысл, тем более если Юлия не просила меня этого делать. А так по сути я ей сделал бесплатную рекламу, а сам чуть выше поднялся в статусе для окружающих.

— Ваш черёд, Максим Давидович, — сказала девушка, после чего своими ярко-зелёными глазами оглядела толпу. Если до этого за нами наблюдали несколько парней и пару девушек, то после этого жеста они сделали вид, будто занятыми своими делами и всё это случайность. Что ж, пусть.

— Давно вы занимаетесь фехтованием? — спросил я, посмотрев на её руки.

На них не было шрамов, и выглядели они такими же нежными, как других аристократок, но вот на ладонях были едва заметные следы мозолей. Уж по ним определить, чем занимается девушка, мне большого труда не составило, да и движения тоже выдавали её с головой.

Учитывая же, что она аристократка, то наверняка орудовала шпагой или рапирой, но эти доводы вслух я не стал говорить. Вряд ли даже Вадим стал бы делиться о ней с такими подробностями, а мне, будучи «не мечнику», было бы непросто догадаться о таких тонкостях.

— С раннего детства фехтую вместе с младшим братом, и даже выступала его спарринг-партнёром, — в её голосе чувствовалась гордость и немного хвастовства, но вот эхом всё равно отдавала печаль.

— Ответ принят, — сказал я, не видя смысла продолжать тему, которая ей явно неприятна.

— Почему вы воспринимаете Вадима как друга, если знакомы с ним всего-ничего? — наконец прозвучал ожидаемый мной вопрос.

А ловко она завернула свои слова. Что ж, состояние Вадима за последнюю неделю явно не прошло мимо. Конечно, они могли списать это на смерть Фокусника, поскольку с Вадимом они были хорошими товарищами, но потерю близкого человека обычно воспринимают иначе.

Тут речь шла именно о внутренних ощущениях, и они не могли не заметить, что с парнем стало что-то не так после того похода. И ближайшей зацепкой к этой разгадке был я. Причём спросить прямо она не могла, хотя бы потому, что я мог отказаться отвечать, и остался бы в своём праве. А так могли появиться хоть какие-то догадки на этот счёт.

— Можно сказать, я вижу в нём родную душу. Он открытый человек, готовый поставить чужую жизнь выше своей. Это то качество, за которое я его уважаю. И что главное я знаю, что ради меня он будет готов рискнуть жизнь, и наоборот. Что это, если не дружба? — на это девушка не нашла, что добавить, поэтому молча кивнула, намекая, что ответ принят. — Видимо мой черёд. Как насчёт небольшой прогулки, а затем танцев? Только должен предупредить, что до этого танцевать мне особо не приходилось.