Книга Профессор магии на полставки. Том 5, страница 96 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Первый раз слышу о вас. Хотя учитывая, что вы лежали в коме, оно неудивительно, — равнодушно пожал я плечами. — Ну так что, Владимир Тимурович. Мне интересно, что такого вам рассказали обо мне, чему вы с радостью поверили.

— Ваши манипуляции, господин, на мне не сработают, — фальшиво улыбнулся мужчина. — Я знаю, что род Вороновых был уничтожен, когда вам исполнилось четырнадцать. И вот так совпадение — в четырнадцать же лет вы были записаны, как инициировавший маг тьмы. Да ещё не просто маг тьмы, а как человек, что подчинил себе могущественную сущность тьмы.

— И? — протянул я. — Что с того?

— Я прекрасно знаю последствия ритуала в таком возрасте. Из-за вас род Вороновых, какой он был, полностью перестал существовать. И я бы ещё понял, реши вы отомстить своему дяде, кто всё это затеял. Но нет. Вы оставили его в живых, вместе с его семьёй. Это значит одно. Вы были с ним в сговоре, — обвинительно направив на меня палец заявил Щербаков. — Именно поэтому я здесь. Если хотите сказать что-то в своё оправдание, то лучше говорите это сейчас, господин защитник человечества. В конце концов каждый заслуживает искупить душу и выговориться перед смертью. Даже самые отпетые душегубы.

Вот давно у меня не появлялось настолько сильного желания врезать человеку по лицу. Это насколько он был готов поверить в такую удобную «правду», что даже не попытался покопать глубже? Да чёрт возьми, одного факта, что я получил княжеский титул, а дядя нет, уже говорил о многом. Или то, что я прервал помолвку Светланы. Да подобных примеров уйма.

— С седыми волосами ума у вас явно не прибавилось, — разочарованно покачал я головой, после чего серьёзно заявил: — Я ведь могу спокойно доказать свою невиновность. Здесь, не сходя с этого места.

— И как же? — несмотря на мою дерзость, спросил мужчина.

— Сущности тьмы не умеют врать. Это общеизвестный факт. Можете вбить в интернете или спросить любого мага тьмы. Так что пусть лучше он вам расскажет, — с этими словами я щёлкнул пальцами и призвал Ворона. Тот в свою очередь появился прямо на барной стойке.

— Тебя провели сквозь пальцы и использовали, — насмешливо произнёс фамильяр. — Я заключил договор со своим хозяином в десять лет. Ни я, ни он, не убивали никого из Вороновых. И с Аркадием Вороновым мой хозяин состоит в, скажем так, весьма недружелюбных отношениях. Видимо из-за того, что ты лежал в коме, твои мозги совсем атрофировались. Ты называешь моего хозяина господином, но при этом сам привёл его в ловушку кукловода.

— А кукловод всё не появляется и не появляется, — скучающе сказал я, постукивая пальцами по стойке. — Вижу, вы мне всё равно не верите. И Ворону тоже. Понимаю. Тяжело принять правду, особенно когда она неприятная. Но как факт, вас использовали, чтоб добраться до меня. Вот и всё.

Щербаков несколько секунд молчал, переваривая услышанное, прежде чем зло процедил:

— Предлагаете мне поверить, что всё это время я сам себя водил за нос, а вы сами белый и пушистый, и ни в чём не виновный? — угрюмо спросил он.

— Да как хотите. Мне плевать. Моя совесть чиста, особенно перед семьёй. Вы же даже не попытались связаться со мной, чтобы узнать подробности, и вместо этого поверили кому-то другому, — сказал я и почувствовал, как в округе стал меняться магический фон. — А вот и кукловод. Сидите здесь и не высовывайтесь, если жизнь дорога. Бежать не советую. Наверняка он пришёл не один.