Книга Профессор магии на полставки. Том 5, страница 27 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Мой оппонент воспринял этот ход иначе. Должно быть решил, что я не могу контролировать эту силу. Значит теперь у него появились шансы на победу. Если лишить мага тьмы его главного козыря, то что от него останется?

Противник сам для себя сделал выводы. Его самодовольство говорило само за себя. Он смотрел на меня так, словно уже победил. И ведь не смутился даже, что меньше минуты назад валялся спиной на земле.

Мужчина снова сорвался с места, только в этот раз из его рук вылетели два мощных ветряных лезвия. Я не стал сдвигаться с места и просто заблокировал их барьером, давая противнику сократить дистанцию.

В этот раз его когти засияли маной. Он взмахнул руками и из них вырвался мощный поток ветра, на манер моего. Я рефлекторно закрыл лицо руками. Воздух сдвинул тело назад, собрав под ногами небольшую горку земли, однако сама атака никак не навредила. Она должна была меня отвлечь и не дать увернуться.

Из-за поднятой пыли он же не заметил, как я незаметно создал под ногами магический круг. Будь он воином поопытней, то почувствовал изменения в магическом фоне, а так не думая угодил в мою ловушку.

Он зашёл мне за спину и снова занёс когти для удара. В этот же момент огненные цепи вырвались из земли, обхватив конечности мужчины и причиняя тому адскую боль. Только противник даже не успел её толком почувствовать.

Одним ударом в шею я заставил его отрубиться. Цепи исчезли, и его обмякшее тело упало на землю. Сразу же за этим барьер рассеялся, и на арену поспешно забежали целители. Главный секундант же громогласно закричал:

— Победил Алексей Дмитриевич Воронов!

На трибунах аристократы восторженно зааплодировали бою. До меня доносились слова «дерзко», «нагло», элегантно', но я не особо вслушивался, что аристократы думают о бое. Вместо этого я посмотрел в ту сторону, где сидел глава рода Фроловых.

Внешне мужчина пытался сохранять спокойствие и невозмутимость, однако оно ему с трудом давалось. Трещины на подлокотнике, набухшая вена на лбу, злость, читаемая в глазах — всё говорило о том, что отец Елены в ярости. За этим даже было забавно наблюдать.

Что у него был за гениальный план, я мог только предполагать. Но своими действиями Борис Станиславович рыл сам себе могилу. Обвинять в слабости новоиспечённого князя, который стал наставником для его дочери…

Ладно, нет смысла гадать, что у него творится в голове. Наверняка есть детали, о которых я попросту не знаю. Раз так, то смысла об этом задумываться снова нет. Зато есть смысл его ещё сильнее позлить, и заодно толпе объяснить простую мысль.

— Магия тьмы это всего лишь один из множества моих инструментов, — сказал я, усилив звук и обращаясь к зрителям. Затем я уже обратился лично к главе рода Фроловых. — Борис Станиславович, этого достаточно, чтобы признать мою силу?

— Да, Алексей Дмитриевич, — сквозь зубы произнёс мужчина. — У нас больше нет вопросов и возражений к вашей силе.

— Вот и хорошо. Надеюсь, вы больше не будете красть моё время по пустякам, а то я могу и разозлиться, — с намёком сказал я, после чего двинулся в сторону выхода из арены.

Теперь предстояло поехать в императорский дворец. В последнее время я там появляюсь чуть ли не чаще, чем у себя дома. Забавно, учитывая, что туда пытаются попасть аристократы со всей Российской Империи.