Книга Профессор магии на полставки. Том 4, страница 107 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Хорошо, — коротко ответила Ксения, закрыв эту тему и задумавшись о чём-то своём.

Через пять минут к нам вернулась Майя, рукой предлагая следовать за ней. Пришлось вновь бродить по коридору, прежде чем мы дошли до нужной двери. Там нас ждал спуск в подвал, где в свою очередь и находилась мастерская.

Войдя внутрь, я понял, что здесь ничего не изменилось. Левая сторона была вся занята какими-то материалами для изготовления красок, а правая инструментами и стройматериалами. Только середина комнаты оставалась безупречно чистой. Всё из-за двух барьерных стен, разделяющих помещение на три части.

Да, эти два фальсификатора знали толк в извращениях. К слову, оба брата практически не изменились. Отличить кто из них кто я мог только по одежде. У художника всегда было больше следов от красок, особенно на фартуке.

Нюанс правда в том, что они любили издеваться и меняться одеждой, чтоб ещё сильнее запутать собеседника. Хотя отличия в характере давали о себе знать.

— Алекс, сколько лет, сколько зим, — услышал я знакомый голос и увидел русого парня, выглядящего как ровесник Ксении. — Я уж ненароком подумал, что став профессором, ты совсем про нас забудешь, — сказал он, отложив кисти рядом с холстом.

Первого из братьев звали Яном. Он, как нетрудно догадаться, занимался картинами. Второго звали Симон, и он был очень большим любителем женской красоты. Как минимум за свою жизнь он не скопировал ни одну мужскую скульптуру. Это нет-нет, да и говорило о предпочтениях мастера.

— Ты не туда смотришь, Ян, — отозвался второй брат, подходя поближе к нам. Или точнее ближе к Завьяловой. — Алекс не просто пришёл к нам, но и привёл с собой прекрасную золотистую розу. Глядя на вас, уважаемая, меня переполняет вдохновение. Один взгляд на вас заставляет моё сердце биться сильнее.

— Если это признание в любви, то наши чувства не взаимны, — холодно и безэмоционально ответила Ксения.

— Пытаясь сорвать розу, будь готов напоить её собственной кровью, — по-философски сказал Ян, продолжая играть свой спектакль.

— Не обращай внимания, они любят говорить возвышенно-театрально, — сказал я, обращаясь к Завьяловой. — И не обманывайся их возрастом. Эти старые пни в три раза старше меня. Их внешность тоже сплошной обман.

Оба брата синхронно посмотрели на меня и как один проговорили:

— Ну зачем, Алекс, ломать всю магию сцены?

— Чтобы обман оставался обманом, я должна была в него поверить, — коротко сказала Завьялова. На удивление она сейчас напоминала не робкого львёнка, а матёрого хищника, который не собирается отступать. Интересная, конечно, черта характера. В Академии она себя вела совсем иначе. — Алексей Дмитриевич сказал, что вы можете научить меня искусству обмана. Говоря откровенно, я ожидала от вас большего.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — пусть Ян обратился к Ксении, его слова явно адресовались мне. — Острый язык это хорошо, но провокация хромает на обе ноги. Не думаете же вы, что мы с братом возьмём и начнём доказывать вам обратное? Зачем нам это надо? Доказательства нашего таланта стоят в лучших галереях мира. Зачем нам добиваться признания от новичка, что даже кисти в руках никогда не держал? Что никогда не пытался творить и превзойти оригинал?

Ксения замолчала, обдумывая ответ. Видимо догадалась, что попала в ловушку. Она избрала неверную тактику, решив взять двух фальсификаторов «на слабо». Против её ровесников да, это бы сработало. Горячая кровь часто давала о себе знать.