Книга Профессор магии на полставки. Том 3, страница 86 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Вы правы. Если я буду тянуть резину, то её могут… — парень внезапно замолк, и через несколько секунд к нему пришло осознание. — Подождите, как вы узнали⁈ Я же не говорил, что мне нравится Лидия!

— У всех есть свои секреты, — я приложил указательный палец к своим губам и ухмыльнулся. — И нет, я за вами не наблюдал. Можете считать это проницательностью, если хотите.

— Наверное, так даже проще… — вздохнув, сказал Алеев. — Я бы сразу её пригласил на свидание, да только сами понимаете. Она мой друг. Мы не дружим с детства, но как бы это сказать…

— С ней хочется проводить как можно больше времени? — предположил я и попал в точку.

— Да, именно! — подхватил слова Алеев. — Правда я сам по ощущениям, до сих пор не разобрался в своих чувствах.

— Почему же? — спокойно поинтересовался я.

— Сложно сказать, — развёл руками парень. — С тех пор, как пропала угроза моей жизни, я всё чаще стал задумываться, а чего, собственно говоря, хочу.

— Поиск смысла жизни. Многие через это проходят, — пожал я плечами. — В том числе и я. Ответ, как правило, сам придёт со временем.

— Возможно, — с сомнением в голосе ответил Максим. — Ваши слова мне тоже в последнее время стали понятнее. Денег у моего рода столько, сколько я не успею потратить за всю жизнь, даже если очень захочу. Благодаря связям отца я могу после Академии стать хоть военным советником, хоть послом. Сам титул князя даёт мне немало власти. Только всё это не доставляет мне хоть какой-то радости или удовольствия.

— Если делать только то, что тебе не нравится, жизнь очень быстро потеряет краски, — внезапно вспомнились слова Евгения.

Он любил повторять эту фразу при удобной возможности. В детстве я не понимал, зачем говорить что-то столь очевидное, но по мере взросления понял, сколько смысла брат в неё вкладывал.

— Тут с вами не поспоришь, — согласно кивнул Алеев. — Вот поэтому я решил пересмотреть свои взгляды на жизнь. Найти то, что мне будет нравиться. Только из-за этого я не уверен, что правильно понимаю свои чувства.

— Как это связано с Морозовой? — тут я недопонял мысль парня.

— Понимаете… — Алеев на секунду остановился, подбирая нужные слова. — Когда мы только познакомились, она казалась очень замкнутой в себе, а после общения с вами, совершенно изменилась. Во время общих обсуждений она перестала оставаться в стороне. Если у кого-то возникали проблемы с изучением плетений, Лидия первой шла помочь. Даже если ей самой потом пришлось бы дольше тратить время на ваши задания.

— Екатерина Дмитриевна тоже помогала своим одногрупникам, но что-то непохоже, что вы в неё влюбились, — сказал я, сложив руки на груди и приподняв левую бровь. — Как я это вижу, вам Морозова понравилась по другим причинам.

Алеев около минуты молчал, обдумывая услышанное. Я тоже не торопил его с ответом. Тем более помочь своему студенту всяко интереснее, чем в очередной раз слушать ворчание Ворона.

— Знаете, я похоже понял, чего хочу от жизни, — парень неожиданно широко улыбнулся. Такой искренней улыбки я от него не видел даже тогда, когда он избавился от проклятия.

— И чего же? — с интересом спросил я.

— Чего-то обычного, человеческого, — расплывчато ответил он, и немногим погодя, дополнил ответ: — Не так давно я пытался полностью взять контроль над проклятием, и опять провалился. У меня не было даже сил подняться на ноги. Лежал я так десять минут, пока вдруг ко мне не подошла Лидия, держа в руках контейнеры с едой. Она сказала, что это мелочь, что всё равно была приятна такая забота. Силы сразу же вернулись. Мы пошли в парк, где сели пообедать. Мы обсуждали всё подряд, говорили на самые разные темы. Она не стеснялась говорить о своих страхах и мечтах. Она вела себя свободно. А я… Я будто всё это время куда-то бежал, а теперь наконец-то сел. Да и на сердце сразу стало тепло. Наверное, это и есть любовь.