Книга Профессор магии на полставки, страница 98 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Говорите, Роман Олегович, — обратился я к парню.

— Эмоциональность напрямую влияет на стабильность плетений, ровно как и наоборот, — голос парня звучал тихо и устало, только звучал он фальшиво. Совсем немного, но всё же.

— Приведите оба примера, — коротко сказал я, и ответ не заставил себя ждать.

— Первый. Маг огня использует огненную волну и видит, как его близкий товарищ умирает. Из-за вспышки гнева он теряет контроль, и огонь задевает его самого, — немного помолчав, он добавил: — Второй. Маг превращается в оборотня, поддаваясь животным инстинктам. Чем больше он пребывает в таком состоянии, тем меньше в нём остается человеческого разума. Как итог, он не может вернуться в изначальное состояние и становится монстром.

— Хорошие примеры. Кому-то есть что-то добавить? — увидев, что никто больше не поднимает руку, я разочарованно вздохнул. Их в родах вообще чему-то учили? — Ясно. Роман Олегович верно подметил про стабильность, но это лишь один аспект, влияющий на эмоции. Их на самом деле больше, чем вы себе можете подозревать. Тема нашего сегодняшнего занятия — самоконтроль.

— Это как-то связано с турниром? — услышал я голос Волкова.

Ловко решил выудить из меня информацию. Впрочем, в нём я и не сомневался.

— Всё, чему я сейчас вас учу, так или иначе связано с турниром и вашим дальнейшим ростом как магов, — расплывчато ответил я, не горя желанием давать подсказки. — А теперь снова к эмоциям. Начнём с гнева. Он бывает двух типов — положительный и отрицательный. Отрицательным он становится, когда маг не может его контролировать. Положительным, когда этот гнев направляют в нужное русло. Яркий тому пример — Елена Борисовна, — я бросил взгляд на Фролову. — Разозлившись, она смогла использовать очень мощную магию, которой до этого даже не владела. Научитесь контролировать гнев, сможете раскрыть свой потенциал.

— А как же другие чувства? — это спросил Алеев, стоя впереди всей группы.

— До них мы тоже дойдем. А пока что — Максим Леонидович, Елена Борисовна и Александр Павлович, следуйте за мной. Покажу на наглядном примере, как это работает. Лидия Евгеньевна, оставайтесь пока что тут. Ваша помощь понадобится чуть позже.

Около минуты ушло на то, чтобы распределить студентов по местам. В итоге я стоял в пятидесяти метрах от троицы, и в метрах ста от самой группы. Достаточное расстояние, чтобы никого не задело, но барьер вокруг нас я на всякий случай поставил.

— Что нам делать, Алексей Дмитриевич? — спокойным голосом поинтересовался Алеев.

— Атаковать по очереди. Первый вы, Максим Леонидович.

Парня долго уговаривать не пришлось. Парень видимо вспомнил, что медлительность его мощных заклинаний — слабая сторона, поэтому он выпустил в меня несколько коротких молний. Я щёлкнул пальцами, и мои теневые щупальца сами отбили заклинание.

— Ещё, Максим Леонидович. Атакуйте, пока я не скажу прекратить, — произнёс я, насмешливо улыбаясь. Правда эта улыбка парня не обманула. Сообразил, что я его провоцирую, но не понял, в чём заключается мой план.

В меня продолжали прилетать молнии, пока я не заметил, как парень стал потихоньку выдыхаться. Интервал между новыми атаками становился всё больше, и тогда я стал действовать, вновь щлкнув пальцами и задействовав иллюзию.

Ментальная защита парня была откровенно слабой для потомственного аристократа, так что мне ничего не помешало подменить картину в его глазах. Сейчас он видел во мне того, кого больше всего ненавидел и горел желанием убить. Он напрочь позабыл о том, где находится и что сейчас происходит.