Книга Рунный маг империи. Том 1, страница 3 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Хотелось, конечно, на тот момент ещё и научиться писать, да только мои маленькие ручки никак не хотели удержать перо в руках. А уж сколько трудов пришлось потом потратить, чтобы научиться писать эти закорючки, даже вспоминать не хочется.

Примерно в тот же момент я узнал, что родился третьим сыном графа Маркуса Эйзенхорна, в Империи Амратель.

Будущие перспективы оказались очень даже неплохими. Отец был известным воином и фигурой, приближённой к императору. Да и сама страна считалась одной из самых крупных и мощных держав на континенте.

Но что куда важнее — здесь была магия.

В прошлой жизни у меня всегда была тяга к знаниям и всему неизвестному. Поэтому я ударился в научную отрасль, и под конец жизни даже стал известным и уважаемым учёным, выдвинув парочку теорий, касающихся тёмной материи. Только этого всё равно было мало, чтобы утолить моё любопытство.

А тут мне в руки упал шанс прикоснуться к тому, о чём другие даже мечтать не могли.

Никто даже не сомневался, что в девять лет я пробужу магию. Отец был магическим мечником, а мать искусной заклинательницей. Уж какой-то из их талантов я должен был унаследовать, как это сделали мои старшие братья. Однако судьба решила сыграть со мной злую шутку. Дар-то я пробудил, но с жирным таким нюансом.

Как сейчас помню диагноз одного из лучших целителей в империи.

— У меня для вас плохие новости, — сказал он, обращаясь к моим родителям. — Энкрид обладает невероятным потенциалом. С его духовной силой и резервом маны он мог бы стать одним из сильнейших магов на континенте. Однако его чувствительность к мане практически нулевая. Она полностью не функционирует. Пусть и очень редко, но такое случается с одаренными. Боюсь, ни один целитель в мире и никакая алхимия не смогут ему помочь. Мне очень жаль.

Тут надо отдать должное семье. Ни отец, ни мать, ни даже братья не изменили отношения ко мне. Наоборот, принялись тепло поддерживать.

— Неважно, владеешь ты магией или нет. Семья никогда от тебя не отвернётся, — сказал отец сразу после того, как целитель ушёл.

— Уверена, с твоим умом ты точно найдёшь своё место в мире, — добавила мать, хоть на её лице и читалась сочувствие.

Впрочем, то, что звучало как приговор, для меня лишь стало преградой. Пусть я не мог сам творить заклинания, но зато мог их изучать, и впоследствии улучшать!

Размышляя об этом, я сам того не заметил, как пришёл в нужное место. Библиотечная лесенка на колёсиках находилась на том же месте, где я её и оставил. Только рядом с ней почему-то лежала ещё одна упавшая книга. Причем книга мне незнакомая по внешнему виду, что уже было довольно интересно. Я ведь как минимум пробежался взглядом по всем книгам, что здесь были.

Подняв взгляд вверх, я заметил, что одна из полок пустующего шкафа от ветхости сломалась и обвалилась — да, кто-то хорошо так экономит на бюджете библиотеке. Что ж, надо будет сообщить об этом Люцию. Это всё-таки его работа.

Недолго думая, я поднялся по лесенке, положил книгу по первородной магии на место. Затем спустился и из любопытства взял упавший гримуар в руки. Повертев в его руках, я не заметил названия. Если оно и было, то, скорее всего, давно стёрлось — увы, были в библиотеке и весьма потрепанные экземпляры бесценных знаний.

Я попытался аккуратно открыть первую страницу, но тут же каким-то образом умудрился порезать палец о бумагу. Из чего она вообще, чёрт возьми, сделана?