Книга Младший сын князя #09, страница 4 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

После этого мы ещё какое-то время поговорили, после чего пришло время расстаться. Увы, помимо меня у неё сейчас была куча других дел, не требующих отлагательств. Так что я и этому разговору был рад.

Хорошо хоть Снежана и другие не прознали о случившемся. С Гиневарда я взял слово, что он не проболтается. Не хватало ещё, чтобы они нервничали.

Также мой друг стал интересоваться, чувствую ли я вообще боль. Всё-таки меня ранили в трёх местах, а я даже не пикнул. Пришлось объяснять, что у меня очень высокий болевой порог, но боль как таковую я прекрасно ощущаю.

Затем я узнал, что происходило в то время, когда я занимался исцелением самого себя. Наши бойцы столкнулись с целыми полчищами арахнидов и муравьёв, устроивших на них засаду. Благодаря слаженной работе, удалось обойтись минимальными потерями. И как итог, они также нашли пропавших бойцов и жителей деревни.

Все они были замотаны в коконы паучьими нитями. Часть из них выжила, другая же напоминала высохшие трупы. Найди мы это раньше, и быть может, смогли бы их спасти, но тут никто ничего поделать не мог. Вообще чудо, что кто-то смог остаться в живых к нашему приходу.

Узнав всё об исходе операции, я решил перейти к другой, не менее важной для меня теме разговора.

— А теперь давай о личном, — сказал я, принимая сидячее положение на койке, чтобы лучше видеть парня. — Я это уже говорил, но повторю ещё раз. Не вздумай корить себя за случившееся. Ты и я рисковали в равной степени. То, что со мной случилось — признак моей слабости, а не твоей. Ты принял самое взвешенное решение. Обычной силой мы бы эту химеру не убили. К тому же я выжил, а значит, ты поступил правильно. Только и всего.

Не поднять эту тему я не мог. Мне прекрасно было известно, до чего могут довести душевные терзания — повидал этого в прошлом в достаточном количестве. Не хватало ещё, чтобы Рязанский избегал со мной встречи из-за чувства вины.

Гиневард молча смотрел на меня, судя по всему, обдумывая слова. Понятное дело, что он их не примет в один момент. Осознание приходит лишь со временем. Главное сейчас — вбить нужные мысли ему в голову.

— Скорее всего, ты прав, но принять это не так просто, — вздохнул Рязанский, видимо, сняв с себя все маски. — Давай пока не будем об этом.

— Дело твоё, — кивнул я и спросил: — Кстати, сколько я так пролежал?

— Где-то часов семь. Целители тебя быстро подлатали, но ты много крови потерял и должно быть сам не заметил, как отрубился во время исцеления, — ответил Гиневард, на что я мысленно ухмыльнулся. Уж потеря сознания мимо меня пройти не сможет.

— Это хорошо, значит, сестра и мои слуги несильно обо мне беспокоились, — сказал я и поинтересовался: — Кстати, раз ты тут так свободно сидишь, то выходит, что принц уже здесь?

— Да, и он хотел тебя увидеть после того, как ты встанешь на ноги, — улыбнулся Гиневард, видимо, ожидая от меня такого вопроса. Уж он-то знал моё желание познакомиться с членом императорского рода. — Он сейчас не занят. Если силы позволяют, могу провести тебя к нему.

— Меня же не ядом отравили, можно уже и встать, — сказал я и поднялся на ноги. — Пойдём, а то за два года в Академии так ни разу и не довелось поговорить с ним.

— Максим Алексеевич Романов — очень занятой человек. Сам понимаешь, для любого принца найдётся немало работы, особенно в дипломатических отношениях.