Книга Младший сын князя #02, страница 52 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— На этой ноте объявляю перерыв. Если кто-то хочет ещё поторговаться — увидимся с вами здесь через час, — сказал Борей после того, как продал очередную безделушку.

— Уху! — будто бы подтвердила его слова Совунья, заставив меня снова вздрогнуть от неожиданности.

С такими темпами у меня боязнь сов появится… Как она вообще делает так, что я забывал о её присутствии, хотя вроде бы всего минут двадцать назад гладил, как кошку? Вообще непонятно.

Ладно, жду окончания перерыва…

* * *

Кто бы что ни говорил, а накупил я лотов в этом аукционе более чем достаточно. Около пятнадцати лотов из пятидесяти озвученных.

Не стал я брать только уж совсем никудышные артефакты, в которых я видел нулевую ценность для себя. Нет, кому-нибудь они точно пригодились бы, но не мне.

Скорее уж, стоял вопрос, зачем роду Суворовых вообще было их выставлять на торги, но, видимо, среди покупателей были и не особо богатые рода, либо эти предметы представляли иную ценность, о которой я был просто не в курсе.

Вполне возможно, что благодаря таким покупкам, они, например, уходили от налогов или ещё как-то проводили деньги. Аукционы — вещь не всегда законная и такая уж открытая и белая в плане движения денежных масс.

Или же там были совсем иные причины, которых я себе даже представить не могу в силу того, что никогда этим не интересовался. Но откровенно говоря, сильно вдаваться в эти детали я не очень хотел.

Аукцион по ощущениям выжал из меня все соки. Сначала сова, потом торги, разговоры с сестрой…

— Как же я устал, ты не представляешь, — признался я Виктории, когда мы начали возвращаться к своим машинам.

— Эх, братик, не тебе мне про усталость говорить. Я с тобой максимум эти три дня буду, а потом меня ждёт очень много тренировок, встреч и работы на благо рода… Не хочу снова идти в этот ад… — ответила моя сестра, показательно вздохнув.

— Я думал, тебе нравятся тренировки, — хмыкнул я, намекая на её воинственную натуру.

— Тренировки нравятся, а вот заниматься бумажной волокитой, с которой надо ознакомиться и подписать — нет. Как и бесконечные посиделки с представителями разных родов. Одни эти британцы чего стоят… — покачала она головой. — Чванливые сволочи, возомнившие о себе невесть что.

— А что с ними не так, ну кроме очевидного? — удивился я.

— Всё так, просто у них манера общения такая… В общем-то, они очень любят тонко шутить, причём много. Чтобы их шутки понимать, приходится очень сильно вникать во многие темы. А если не будешь понимать их юмора, тебя посчитают не самым умным человеком и не захотят иметь с тобой дел, — объяснила мне сестра.

— Разница менталитетов очень чувствуется, — добавила к этому Айрис. — В моей стране, чтобы наладить деловые отношения, нужна сила. Деньги имеют второстепенное значение. В Британской Империи, видимо, ещё нужно тонко шутить, чтобы быть на одной волне. А вот ваш русский менталитет, говоря по правде, я так и не поняла. Вы будто относитесь ко всему проще, что ли.

— Это ты верно подметила. Многим аристократам, например, неинтересно твоё чувство юмора или уровень силы. Однако, действительно, есть разница в наших менталитетах. У нас больше всего ценится власть, которая есть у тебя в руках, — обрисовала ситуацию Виктория для Айрис. — У тебя может быть не самый древний род и мало силы, но покуда есть связи и власть, с помощью которой можно творить самые разные дела — с тобой вынуждены считаться. Да, уважать, может, далеко не все будут, но тут уж как придётся.