Книга Младший сын князя #02, страница 110 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Впрочем, что-то я уже совсем стал ударяться в историю. Главное, что было понятно — передо мной стоит далеко не простой человек. Без сомнения, по своему потенциалу он мог спокойно войти не только в топ десять талантливейших учеников Академии, но вообще по всей Российской Империи.

Обычно четвёртый круг открывают только к двадцати двум годам (разумеется, это усреднённые показатели). Редко — к двадцати одному. А чтобы открыть к двадцати — это надо иметь очень сильный талант к магии и её пониманию.

Но вот чтобы при этом сравниться силой с тем же Тимофеем, который на своём круге сидит уже почти четыре года… Я даже не представляю, насколько одарённым для этого надо быть.

А ведь парень наверняка скрывает свою силу. В досье, заботливо составленным Анной, было написано, что максимум зафиксированных сил со стороны Гиневарда — третий круг. Выходит, либо ему не попадался по-настоящему достойный противник, либо же не было повода применять силу на полную. Ну или опять же — он её скрывал.

Так или иначе, ситуация складывалась довольно интересная. А домыслы можно строить ещё долго и не факт, что от этого будет толк.

— Будь добр, прекрати улыбаться и объяснись, что ты делаешь на не вверенной тебе территории? — подала голос моя сестра, перестав наконец-то сверлить Рязанского взглядом.

Но это я немного приукрасил, ведь её взгляд был неизменен всё это время.

— Как я и говорил — ищу новые таланты для своего клуба, — увильнул от ответа парень, начав уже повторяться.

— Тогда я вынуждена тебя выпроводить отсюда, — заявила на это Амелия и впервые за всё время разговора перешла в наступление. В прямом смысле.

Она сделала пару шагов к Гиневарду, однако тот даже не сдвинулся с места, сказав:

— Для этого нет оснований. Я временно подменяю главу клуба фехтовального искусства. Увы, хозяйка сего места сильно приболела и не смогла прийти. Вот, кстати, документ, который утвердила глава студсовета. Если, конечно, вы мне не верите Амелия Дмитриевна.

В этот же момент он вытянул руку, в которой, действительно, оказался небольшой документ. Амелия быстро прошлась глазами по нему и смерила парня своим фирменным взглядом.

— Будь добр, в следующий раз прямо отвечай на вопрос, а не устраивай представление.

— Так неинтересно, — с чуть увядшей улыбкой ответил Рязанский. — Иначе я так никогда не смогу увидеть эмоции нашей Холодной королевы или тебе больше нравится вариация — Снежная королева? Ну что скажете? Подкинь мне варианты, ну же…

Амелия полностью проигнорировала его слова.

— Как поживает Юлия Станиславовна Смирнова? Надеюсь, с ней всё хорошо? — когда она говорила это холодным голосом, то её слова, кажется, звучали как угроза.

Вот до чего же сложно оценивать человека, когда он настолько зажат.

— Ох, как же хорошо, что вы вспомнили свою любимую подругу. Да, с ней всё хорошо, и когда я в последний раз её видел, она прекрасно себя чувствовала. Я бы сказал, что не видел человека счастливее, — ответил Рязанский, однако я тут заметил, как и его маска слегка треснула. Пусть на долю секунды, но он довольно живо отреагировал на это, будто внутри него пробудился гнев. — Впрочем, сами понимаете, с учётом сегодняшнего поступления работы у студсовета очень много.

Два притворщика встретились друг с другом. Необычная картина, что ни говори.