Книга Младший сын князя #01, страница 44 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Как прикажете, — кивнула моя слуга и демонстративно отошла на шаг назад, как бы намекая, что больше не будет влезать в разговор.

Вот и хорошо. Но всё же это только начало и надо будет к ней присмотреться повнимательнее.

— Хорошо, допустим, вы и правы, молодой господин, — вдруг покладисто произнёс Петров, выжидающе посмотрев на меня. — Дальше что? Чего вы пытаетесь добиться? И как собираетесь доказывать свои слова? Вы же в том числе начали этот разговор для этого или же я не прав?

— Знаете, — задумчиво проговорил я, сделав несколько шагов вперёд и назад, будто о чем-то размышляя, а потом резко повернулся к мужчине, — близость смерти многих заставляет взглянуть на свою жизнь под другим углом.

— К чему эти слова? — настороженно спросил мужчина.

— У меня словно спали шоры с глаз, и я понял, как же ошибся в выборе пути, и что двигался всё это время, не обращая внимания на возможности, которые были рядом со мной. И после подобного незабываемого опыта, — ухмыльнулся я на этих словах, — я захотел измениться, стать лучше версией самого себя.

— Измениться, значит… — протянул Петров.

— Поэтому я пытаюсь стать хорошим лидером, а для этого мне нужны общие тренировки, вроде этой. Я хочу стать частью состава воинов, чтобы после мог их полноценно возглавить. Хочу возглавить их как тот, кто сможет действовать с ними на равных, — ответил я, чем вызвал у мужчины самодовольную ухмылку.

По ней прямо читалось его отношение к моим словам, и что он ни капли в них не верит, несмотря на все приложенные усилия по его убеждению. Сложный тип, впрочем, и я никогда не был силен в риторике.

— И при этом вы говорите, что наши воины рода, которые посвятили своим тренировкам и оттачиванию своих умений жизни, бездарно используют свои магические навыки? Вам не кажется, что это чересчур высокомерно даже для вас, молодой господин? — на последних словах Петров даже выделил обращение ко мне, чтобы показать свое отношение к моему положению.

— Ну почему же? Вовсе нет. Я же не виноват, что наши воины довольно неумело тратят свои силы. Скажу больше — я могу доказать это поступком, — твёрдо заявил я, смотря ему прямо в глаза.

Тут мужчина ещё сильнее заулыбался.

— И как же, разрешите узнать?

— Выставьте любого бойца, и я выстою перед его любыми атакующими заклинаниями. Если победа будет за мной — вы принимаете меня в ученики. И я буду участвовать в тренировках бойцов рода, чтобы иметь возможность развиваться, в том числе самому, — улыбаясь, ответил я на это.

— Я так понимаю, это пари? — прищурился наставник.

— Если хотите, можете называть это пари, — согласно кивнул я, уже понимая, что всё же смог зацепить этого мужчину.

— Тогда что я получу с вашего проигрыша? — деловито осведомился Петров. — Тем более, мне не хотелось бы отчитываться перед вашим отцом, если вы получите ранение во время тренировочного спарринга. Вы же сами сказали, что наши бойцы не умеют толком использовать атакующие плетения — мало ли где ошибутся.

— Я больше никогда не заикнусь о тренировках и не буду вас доставать. По крайней мере, не буду доставать вас, что, как мне кажется, уже неплохое условие. Что скажете?

— Что ж, если молодой господин так настаивает, я не могу ему отказать. Через час здесь же проведём спарринг. Одолеете выставленного мной бойца — станете членом боевого отряда «Чёрных львов», коих я тренирую. И я признаю при всех, что был неправ на ваш счёт.