Книга Младший сын князя #01, страница 101 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Ничего принципиально трудного для меня в этом не было.

Только вот я прекрасно видел все вложенные в пистолет плетения, где руны были лишь их внешним отражением, и понимал, что эта работа, скажем прямо, далека от идеала. То, чем данные рунные мастера занимались, для меня было сравнимо с «копированием рисунка». Они знали, что такой рисунок даст такой вот эффект, но недостаточно хорошо понимали, почему так происходит. Вот и страдала сама реализация.

Повторение рисунка раз за разом по взятому образцу и добавление новых погрешностей. Без возможности видеть эти мелочи, мастеру сложно было понять, что он делает не так и очень сомневаюсь, что оружие выдержит частые переделки плетений, если пытаться исправлять это раз за разом. Вот и выходило в итоге, что число неточностей и ошибок множилось, и это сказывалось на конечном результате.

Я не был артефактором или рунным мастером, но некоторые явные огрехи исправить мог. Ко всему прочему, это стало очень хорошей тренировкой для развития моего контроля и привыкания к другой энергетической системе — мне приходилось работать на очень тонком уровне, где из-за одной ошибки я мог сделать бесполезным дорогущий пистолет.

Одно дело, когда знаешь, как, например, удалить нити плетения из конструкта. Другое дело, что сейчас я имел совершенно по иному развитое тело и энергетический каркас, к которым ещё надо было привыкать, чтобы добиться максимальной эффективности. Потому что сейчас мой контроль пусть и был весьма хорош для этого мира, но всё ещё не идеален. Поэтому я оттачивал и этот навык тоже.

Не стоило забывать, что контроль — по сути, самая важная вещь для Аналитика после его разума. А обучение у своих наставников я помнил очень хорошо.

Так, где-то спустя два часа кропотливой работы, когда я более-менее разобрался во всех плетениях и смог подогнать всё так, как мне хотелось видеть, я облегчённо вздохнул. Как ни посмотри, а я добился успеха и не запорол пистолет, что не могло не радовать.

— Так, надо бы проверить… — сказал я и, недолго думая, добавил: — Подожди тут, я сейчас.

— Хорошо, — слегка удивлённо ответила Анна, следя за тем, как я выхожу из лаборатории и двигаюсь в направлении стрельбища.

И вот ведь у неё выдержка — действительно, всё время спокойно просидела здесь, не отвлекая меня от моего занятия.

Спустя полчаса я пришёл обратно, с недовольной миной на лице.

— Молодой господин, не хочу навязываться, но что это были за знакомые крики и вопли? — спросила девушка, усиленно делая вид, что на самом деле она не последовала за мной и не наблюдала за всем издалека. Видимо, думала, что её никто не заметит.

— Да вот Вадим, увидев меня, вызвался протестировать пистолет на полную мощность. Только вот не учёл, что мощность возросла, а вместе с ней и отдача тоже, что сразу отразилось на использовании пистолета. Хотя я предупредил.

— Кисть руки? — предположила слуга.

Ну а я сделал вид, что действительно её не заметил.

— Кисть и небольшой вывих плеча, — кивнул я, вспоминая, как неудачливого парня пришлось нести обратно к Соколову.

Сам целитель уже волком смотрел на Вадима, которого уж больно часто заносило в его кабинет. Ему, как истинному мастеру, любящему свое дело, очень не нравилось, когда, по сути, его работу не ценили. И вот такое халатное отношение к своему здоровью он воспринимал как личное оскорбление.