Книга Империя #1, страница 97 – Андрей Розальев, Жан Аксёнов

— Шурка, привет! — высунулся я из окна. — Ты какими судьбами так рано?

— Доброе утро, Илья! — задрала она голову. — Сорока на хвосте принесла новость, что вы опять технику испытываете на прочность.

— Прости, я не специально! — развёл я руками. — Так получилось!

— Получилось, конечно, — проворчала Шурка. — Кстати, ружьё я починила, но отцу отдавать не стала. Подумала, ему будет приятнее, если вы лично вручите.

— Правильно подумала, — одобрил я. — Попозже заеду, пока дела.

Шурка демонстративно показала ключи от своей машины и оставила их в салоне.

— Так и быть, разрешаю на моей «Ласточке» прокатиться, — ухмыльнулась она. — А то пешком до деревни топать далековато.

Поманив кота, она запрыгнула в мой пикап, завела двигатель и укатила, обдав Катю облаком пыли.

ㅤ

Княжна влетела в кабинет меньше чем через минуту.

— У тебя все люди такие наглые? — возмущённо бросила она, закрывая за собой дверь.

— Шурка вне категорий, — рассмеялся я.

— Это точно! — Катя глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, затем окинула взглядом кабинет. — Ну что, за работу?

— Пора, — кивнул я и указал на стеллаж. — Вот тут три коробки с бумагами. Это вроде как всё, что у меня есть. Привёз их из Екатеринбурга, но толком не изучал. Не мой профиль.

— Хорошо, давай посмотрим, что тут у тебя есть, — Катя подошла к стеллажу.

На первой коробке была подпись «Уральский графит». Мы начали именно с неё.

К дедову… а теперь моему столу примыкал небольшой стол для совещаний, и я перенёс коробку на него.

Катя достала первую папку, открыла — там оказались учредительные документы.

— Устав… реестр акционеров… — пробормотала она, подняв голову. — Основными держателями акций были Каменские и Громовы?

— Да, — кивнул я, наблюдая, как она методично сортировала бумаги, раскладывая их на столе.

Катя продолжила разбирать первую коробку, доставая папку за папкой.

— Решения советов директоров… договоры поставки… технические заключения о месторождениях… — перечисляла она, раскладывая документы по стопкам. — Хорошо, с корпоративными документами понятно. А что во второй коробке?

— Там вроде банковские бумаги, — ответил я. — Но точно не скажу.

— Банковские документы — это то, что нужно, — удовлетворённо кивнул она. Бережно достала толстую папку, перевязанную тесёмкой. — Кредитный договор на пятьдесят миллионов рублей. Под залог акций.

Цифра впечатлила даже меня, хотя я примерно представлял масштаб отцовских долгов.

— Подписан пятнадцатого февраля, — Катя внимательно вчиталась в документ. — Оба партнёра подписывали. Солидарная ответственность. А когда началась паника на бирже?

— Понятия не имею, — честно признался я. — Знаю только, что это было год назад. Где-то есть папка с газетными вырезками, Альфред собирал по поручению отца.

— Покажешь?

Я порылся в третьей коробке и нашёл аккуратную папку с вырезками, которую мне презентовал Альфред в день приезда.

— Вот, — протянул я Кате папку.

Катя раскрыла её и сразу же погрузилась в чтение, время от времени тихо охая и качая головой.

— «Эксперты предупреждают об истощении графитовых месторождений Урала»… — пробормотала она, изучая первую статью. — Восьмое марта. Затем десятого — «Уральский графит: проблемы нарастают». Двенадцатого — «Акционеры паникуют: массовые продажи графитовых активов», — она подняла голову. — Илья, а отец верил этим публикациям?