Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 87 – Оливер Ло

Это был уже другой Роман. В Гробнице Императора он держал оборону, реагировал на угрозы. Сейчас он атаковал, контролировал пространство, диктовал правила боя. Ещё один барьер ударил снизу вверх, подбрасывая тварь с головой волка прямо под клинок Лизы.

Тали отпустила своих конструктов, и я впервые увидел, чему она научилась за последние недели. Статуэтка Тота выросла, а затем разделилась, порождая трёх ибисоголовых воинов вместо одного. Каждый чуть меньше оригинала, но действующий как часть единого организма. Они врезались в строй болотников с разных сторон, орудуя посохами с безупречной синхронностью.

Валькирия развернулась рядом с ними, её крылья расправились, бросая на деревья угловатые тени. Конструкт обрушил меч на русалку, разрубив тварь от плеча до бедра одним ударом.

Девушка теперь контролировала сразу несколько конструктов, и делала это, должен сказать, отлично. держала небольшую дистанцию, чтобы, в случае чего, можно было бросить все силы на защиту своего тела, ведь в процессе контроля она была беззащитна.

Лиза тем временем тоже двигалась иначе, чем раньше. Меньше широких замахов, больше точных, экономных движений. Святое пламя на её клинке горело ярче, но занимало меньше места, концентрируясь на кромке лезвия раскалённой полосой. Каждый удар прожигал гнилую плоть насквозь, оставляя чистые, дымящиеся раны.

Она срубила двух болотников и развернулась к третьему, когда сразу четыре русалки бросились на неё из тумана. Слишком много, слишком близко. Роман был занят, прижимая барьером огромную многорукую тварь к земле.

Воздух треснул.

Артём возник между Лизой и нападавшими, его короткий клинок уже в движении. Удар, вспышка телепортации, удар с другой стороны, ещё одна вспышка. Он танцевал вокруг русалок, появляясь и исчезая быстрее, чем они успевали развернуться. За три секунды три твари рухнули с перерезанными глотками.

Лиза развернулась и вонзила пылающий меч в четвёртую, добивая последнюю из нападавших. Она посмотрела на Артёма и коротко кивнула. Одно движение, почти незаметное, но говорящее больше любых слов.

Тамамо сражалась по-своему, и это зрелище заставило даже меня на мгновение отвлечься. Древний огонь кицунэ был иным, нежели священное пламя Лизы. Он горел голубым и белым, пожирая тварей без остатка, превращая их в пепел прежде, чем они успевали закричать. Тамамо перемещалась между врагами с грацией, которая выдавала столетия практики, её тело изгибалось под невозможными углами, пропуская когти и зубы в сантиметрах от кожи.

— Слева! — крикнул я, и она среагировала мгновенно, развернувшись в прыжке и выпустив струю пламени в выползавшую из жижи тварь.

Я двинулся вперёд, позволяя Грани Равновесия делать свою работу. Клинок рассекал плоть и древесину с одинаковой лёгкостью. Коготь Фенрира выстрелил, трос обвился вокруг шеи многорукой твари, и я рванул на себя, одновременно делая выпад мечом. Голова отделилась от тела, и из обрубка шеи хлынула чёрная жижа.

Болотник справа попытался схватить меня корневыми пальцами. Я ушёл под захват, полоснул по ногам, развернулся и добил падающую тварь ударом сверху. Грань Равновесия поглощала энергию с каждым убитым врагом, и я чувствовал, как меч становится легче, послушнее.

Тамамо оказалась рядом, её спина почти касалась моей. Мы двигались синхронно, я рубил тех, кого она опаляла, она добивала тех, кого я ранил. Старая кицунэ умела работать в паре, и наша импровизированная хореография оказалась смертоносно эффективной.