Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 116 – Оливер Ло

Коготь Фенрира выстрелил в лапу птицы.

Крюк вонзился в чешуйчатую конечность, трос натянулся, и меня рвануло вверх с такой силой, что плечо едва не вылетело из сустава. Я повис под Жар-Птицей, раскачиваясь на тросе как маятник, а вокруг кружились огненные духи, почуявшие лёгкую добычу.

Первый дух атаковал справа.

Длань Чёрного Дракона встретила его на полпути. Я потянулся навстречу пылающему телу и сжал его в кулаке. Дух вспыхнул последний раз и рассыпался холодными искрами.

Второй налетел снизу, целясь в ноги. Я крутанулся на тросе, используя инерцию, и ударил его ногой. Огненное тело отлетело вниз.

Третий и четвёртый атаковали одновременно с разных сторон.

Я отбил одного Гранью Равновесия, клинок прошёл сквозь пламенную плоть и высосал остатки энергии за долю секунды. Второго перехватила Длань, стиснула его и раздавила, мои пальцы сжались в кулак.

Жар-Птица заметила трос.

Она изогнула шею, направляя поток пламени прямо на привязь. Металл начал краснеть, несмотря на магическое усиление. Секунды, у меня оставались считанные секунды до того, как трос перегорит и я окажусь в свободном падении без точки опоры.

Я подтянулся на Когте одним резким рывком, мышцы взвыли от напряжения. Схватился за чешуйчатую лапу Длань Чёрного Дракона, драконий реликт снова принял на себя основной жар. Начал карабкаться вверх по телу существа, перехватываясь от лапы к брюху, от брюха к груди.

Каждое движение было агонией.

Жар прожигал одежду насквозь, ткань рассыпалась пеплом, оголяя кожу. Там, где Длань не защищала, появлялись ожоги, волдыри вздувались и лопались почти мгновенно. Боль накатывала волнами, красная пелена застилала глаза, но я продолжал подниматься. Рука за рукой, перехват за перехватом.

Грудь, затем плечо, за ним шея.

Я добрался до шеи существа и вцепился в основание черепа Дланью Чёрного Дракона. Призрачная рука вонзила когти в божественную плоть, закрепляя меня на месте. Жар-Птица взвилась, пытаясь стряхнуть докучливую помеху, её движения стали хаотичными, отчаянными.

Грань Равновесия вошла в шею по самую рукоять.

Вампиризм заработал на полную мощность. Клинок пил огненную эссенцию существа жадными глотками, чёрные прожилки расползлись по всему лезвию, пульсируя в такт замирающему сердцебиению птицы.

Пламя Жар-Птицы начало тускнеть.

Золотистое сияние поблекло до тёмно-оранжевого, потом до багрового. Перья теряли цвет, выгорали до серого пепла. Крылья забили реже, тяжелее, каждый взмах давался с видимым трудом.

Птица начала терять высоту.

Я провернул меч, расширяя рану, позволяя Вампиризму добраться до самой сути существа. Грань Равновесия гудела от накопленной энергии, клинок почти светился изнутри чёрным светом.

Жар-Птица издала пронзительный крик, от которого заложило уши.

Её тело содрогнулось, крылья судорожно забили, и она резко накренилась вбок. Я почувствовал, как теряю опору, как перья под моими пальцами рассыпаются пеплом.

Птица тряхнула головой, раз, другой, с яростью умирающего зверя. Третий рывок оторвал меня от её шеи.

Мир закружился. Небо, земля, пепел, огонь, всё слилось в одну размазанную полосу. Я летел вниз, беспомощно кувыркаясь в воздухе.

Крюк вылетел автоматически, вонзился в землю, и трос натянулся струной. Рывок едва не вырвал руку из сустава, но погасил падение. Я приземлился в облако пепла, перекатился, гася остатки инерции, и вскочил на ноги.