Книга Арсенал Регрессора. Том 3, страница 100 – Оливер Ло

Лиза шагнула вперёд, её меч вспыхнул священным пламенем. Она замахнулась, клинок рассёк воздух, целясь в тварь.

И промахнулась.

Лиза, которая никогда не промахивалась, чей каждый удар был выверен изнурительными тренировками, её меч прошёл в сантиметре от Лиха, не задев его.

Старуха засмеялась.

— Глупые детишки. Вы пришли сюда, чтобы умереть. И умрёте. Каждый удар пройдёт мимо. Каждое заклинание сорвётся. Каждый шаг приведёт к падению.

Артём телепортировался позади Лиха, его клинок уже был в движении. Идеальная атака, которую тварь не могла видеть.

Его нога подвернулась на ровном месте. Удар ушёл в сторону, а Лихо развернулось с неожиданной для старухи скоростью. Костлявая рука врезалась в грудь Артёма, отбрасывая его на несколько метров.

Тамамо выпустила струю огня. Пламя полетело точно в цель, но порыв ветра, появившийся из ниоткуда, отклонил его в сторону.

— Бесполезно, — Лихо шагнуло к нам, её единственный глаз горел злорадным торжеством. — Рядом со мной удача покидает всех. Рядом со мной остаётся только смерть.

Я наблюдал за происходящим, оценивая ситуацию. Мои товарищи промахивались, спотыкались, их таланты давали сбои. Печать невезения работала безотказно.

Но у меня было преимущество.

После Вегаса, после противостояния с Кассандрой Уайлд, я сохранил несколько артефактов удачи. Тогда они помогли мне выстоять против Госпожи Фортуны. Теперь они понадобились снова.

Я потянулся к Пространственному Арсеналу.

Первыми появились Кости Паламеда. Игральные кости из слоновой кости, тёплые и гладкие на ощупь. Модификатор удачи плюс пятьдесят процентов.

Следом Золотой Солид Крёза. Древняя монета лидийского царя, тяжёлая и блестящая несмотря на возраст. Ещё пятьдесят процентов.

Клевер Святого Патрика. Четырёхлистник, застывший в янтаре, переливающийся изумрудными оттенками. Плюс сто процентов к удаче.

И наконец, Повязка Фортуны. Полоска чёрного шёлка с вышитыми золотом символами. Множитель удачи в четыре раза.

Я активировал все четыре артефакта одновременно.

Энергия хлынула через меня волной, тёплой и покалывающей. Печать невезения на моей груди вспыхнула болью, сопротивляясь, но артефакты были сильнее. Давление ослабло, потом исчезло полностью.

Лихо замерло. Её единственный глаз расширился, в нём промелькнуло что-то похожее на удивление.

— Что это? — она шагнула назад. — Что ты сделал?

Я улыбнулся под маской.

— Уравнял шансы.

Грань Равновесия выскользнула из ножен единым текучим движением. Сталь запела в воздухе, и на сей раз её путь ничто не сбило.

Лезвие вспороло плечо Лиха.

Тварь завыла, оглушительно, с яростью и мукой в голосе. Чёрная кровь хлестнула на устилавшие землю кости, зашипела кислотой.

— Быть не может! — Лихо отпрянула, зажимая рану ладонью. — Моё проклятие обязано меня оберегать!

— Твоё проклятие бьёт по невезучим, — я двинулся вперёд, клинок вновь описал дугу. — А мне сейчас фартит как никогда.

Тварь издала рёв, звуковая волна хлестнула по барабанным перепонкам почти физически. Лес откликнулся: мёртвые стволы затряслись, а россыпь костей под ногами зашевелилась, складываясь в заострённые шипы, нацеленные мне в горло.

S-ранг. Воплощённое бедствие. Одним ударом такое не завалить, сколько удачи ни накрути.

Лихо рванулась вперёд, обращаясь размытым сгустком мрака. Эгида Провидения на запястье раскалилась добела, выплёвывая багровые вспышки щита.