Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 9 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Дядя Эдвард, — я отложил бумаги. — Всё ещё не освоил сложное искусство пользования дверью?

Мужчина стоял у окна — высокий, прямой, в чёрном сюртуке, плечи которого слегка намокли от дождя. Его белые глаза были скрыты за круглыми красными очками — подарком моей матери.

— Двери слишком предсказуемы, — ответил он своим ровным, лишённым эмоций голосом. — К тому же мне не хотелось беспокоить твоих слуг в такой час.

Он снял перчатки механическим движением. Несмотря на свою слепоту, Эдвард двигался с уверенностью и грацией, которой позавидовал бы любой танцор.

— Выпьешь? — предложил я, поднимаясь.

— Нет, благодарю.

Типично для него — никогда не принимать мелкие человеческие удовольствия.

— Что привело тебя ко мне посреди ночи? — спросил я, когда он устроился напротив меня. — Тебя не было достаточно долго, думаю, это было что-то важное.

— Ты всегда был проницателен, — Эдвард снял очки, обнажая абсолютно белые, без зрачков, глаза. — Я пришёл тебя предупредить. И рассказать правду, которую ты имеешь право знать.

Когда Эдвард говорил таким тоном, это всегда означало что-то важное.

— Твоя мать, Мария, — начал он, — не была обычной женщиной.

— Это я понял довольно давно, — хмыкнул я. — Не каждая мать двигает прогресс медицины целой империи семимильными шагами, и не создает чудесные медицинские препараты из ничего.

— Не из ничего, — поправил Эдвард. — Ничто не создаётся из ничего. Даже в Вечном Городе.

— Вечном Городе? — я прищурился. Эти слова звучали одновременно чуждо и странно знакомо. Я видел их в архивах Законников, но…

— Место, откуда мы пришли, — пояснил Эдвард. — Твоя мать родилась там. Это, можно сказать, иной мир, Максим. Мир за пределами вашего понимания, где наука и магия едины, где время течёт иначе, где существуют силы, способные создавать и разрушать целые вселенные.

Я молча смотрел на него, пытаясь решить, верить ли этим словам. Но Эдвард никогда не лгал мне.

— И ты оттуда же? — спросил я наконец.

— Я был создан там, — ответил он. — Специально для защиты твоей матери. Когда она решила остаться в этом мире, я последовал за ней. Выбрал изгнание, чтобы быть рядом и оберегать.

— Почему?

— Потому что это был мой долг, — просто ответил он. — Защищать её. Любой ценой.

Я кивнул, понимая это стремление. Разве не такой же долг я чувствовал перед империей? Перед теми, кого поклялся защищать? Только, думаю, это было что-то более глубинное.

— Что случилось с ней? — спросил я, наконец задавая вопрос, который мучил меня с детства. — Правда о её смерти.

Эдвард молчал несколько секунд, словно взвешивая, сколько может сказать.

— Я не могу рассказать всего, — наконец произнёс он. — На мне до сих пор лежат клятвы, которые нельзя нарушить, как бы мне ни хотелось иного. Но ты должен знать: её смерть связана с тем, что она начала привносить в ваш мир знания Вечного Города, которые не должны были появиться здесь ещё долгие столетия.

— Её исследования, — я ухватился за мысль. — Её научные труды.

— Да. Она любила этот мир, Максим. Тебя, твоего отца… и хотела помочь человечеству. Но существуют правила, которым подчиняются даже жители Вечного Города. Естественный ход событий нельзя нарушать безнаказанно.

— Её убили за это? Кто? — мой голос стал ледяным.

— Я не могу ответить, — Эдвард оставался непроницаемым. — Но ты должен знать: в Петербурге сейчас находится представитель Вечного Города.