Книга Законник Российской Империи. Том 6, страница 118 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Сестра императора заметает следы, — согласился я. — И одновременно мстит фон Хаасу, разоблачая его перед собственным руководством. Тем более, он такая удобная фигура для всего этого, что не использовать его в качестве козла отпущения просто глупо.

На следующий день материалы странным образом оказались и в редакциях нескольких газет. «Санкт-Петербургские ведомости» и «Столичный вестник» опубликовали статьи о «…таинственных экспериментах иностранных агентов», не называя прямо ни «Общество», ни фон Хааса, но описывая их деятельность в деталях, узнаваемых для посвящённых.

Реакция не заставила себя ждать. Прусский посол был вызван в Министерство иностранных дел для объяснений. Европейские газеты подхватили тему, сдобрив её слухами и домыслами. Фон Хаас, где бы он ни находился, наверняка чувствовал, как земля горит у него под ногами.

Теперь уже было не столь важно, найду я его или нет. Он проиграл и будет изгоем всюду. Но я не мог оставить дело незаконченным, даже если понимал, что угрозы с его стороны уже не последует.

Спустя две недели после начала операции, когда основная часть сети «Общества» в империи была нейтрализована, я получил неожиданное приглашение на аудиенцию к наследному принцу Петру Алексеевичу. Это было необычно — как правило, он не интересовался делами Бюро, предпочитая светскую жизнь и благотворительность.

Приём состоялся в его личных апартаментах в Зимнем дворце — роскошных комнатах, оформленных с изысканным вкусом и некоторой театральностью, что вполне соответствовало публичному образу принца.

— Максим Николаевич, — Пётр Алексеевич встретил меня с широкой улыбкой, — рад видеть вас в добром здравии!

— Ваше Высочество, — я поклонился, — для меня честь получить ваше приглашение.

— Полно церемоний, Законник, — принц жестом указал на кресло напротив себя. — Мы не на официальном приёме. Я пригласил вас, чтобы обсудить… недавние события.

Я внимательно наблюдал за ним, пока он наливал вино в два бокала — один протянул мне, из второго отпил сам, как бы демонстрируя отсутствие подвоха.

— Вы нанесли серьёзный удар по этому «Обществу», — продолжил принц, устраиваясь в кресле. — Отец очень доволен вашей работой. Как и я.

— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил я, отпивая глоток вина — отличное рейнское, явно из личных запасов принца. — Но, боюсь, мы лишь срезали верхушку. Корни всё ещё глубоко.

— Вы о фон Хаасе? Или о моей тёте?

Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя прямота принца немного удивила. Да и не знал я, насколько он много знает об этом деле.

— Об обоих, Ваше Высочество. И о европейской структуре «Общества» в целом. То, с чем мы столкнулись здесь — лишь российский филиал.

Пётр задумчиво покрутил бокал, наблюдая за игрой света в рубиновой жидкости.

— Знаете, Законник, я всегда считал тётушку Аврору самой умной женщиной в империи. Возможно, и самым умным человеком при дворе, — он сделал ещё глоток. — Её ошибка была в том, что она недооценила вас. Как, впрочем, и мы все.

— Польщён вашей оценкой, Ваше Высочество.

— Не скромничайте, Максим Николаевич, — принц улыбнулся. — Вы разворошили осиное гнездо, что жило по своим законам годами. Там, где не решались действовать целые министерства и ведомства.

Я ждал, куда он клонит. Пётр Алексеевич не славился любовью к пустым беседам, несмотря на созданный им образ жизнелюбивого прожигателя личного времени.