Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 36 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Что поделать, друг мой, — я пожал плечами, возвращаясь к документам. — Страх — великий мотиватор. Особенно, когда речь идет о возможности лишиться всего, что нажито непосильным трудом и нечестными махинациями.

Мы еще какое-то время обменивались подобными репликами, но работа не ждала. Я снова погрузился в море бумаг, чувствуя, как от напряжения начинает ныть шея.

Ключ, который передал мне Дорохов, жег карман, словно раскаленный уголек. Я уже выяснил, что он открывает ячейку в одном из самых защищенных государственных банков Империи. Но добраться туда в ближайшее время не представлялось возможным. Да и сама процедура получения доступа к такой ячейке требовала кучи разрешений и подписей. Похоже, Дорохов решил подкинуть мне не просто загадку, а целый ребус с подвохом, до которого еще черт сломит ногу, прежде чем доберется.

Дни летели один за другим, сливаясь в бесконечную череду отчетов, допросов и проверок. Весна уже вовсю хозяйничала в Санкт-Петербурге, наполняя воздух ароматами пробуждающейся природы, но мы, запертые в стенах Бюро, могли лишь мечтать о прогулках по цветущим садам.

И вот, когда казалось, что этому безумию не будет конца, пришло неожиданное известие. Наследный принц, Петр Алексеевич, решил устроить благотворительный вечер с аукционом. Приглашение получил и род Темниковых.

Отец, погрязший в делах министерства финансов, наотрез отказался идти. Вместо этого он предложил мне и Александру представлять семью на этом мероприятии. Ну как предложил. Выбора особо не было — кто-то от рода обязан там быть, иначе это могло расцениваться как оскорбление принца.

— Это отличная возможность для вас, — сказал он, вручая мне увесистый конверт. — Здесь деньги на покупку чего-нибудь на аукционе. Помните, дело не в вещи, а в том, чтобы род Темниковых был замечен среди благотворителей.

Я кивнул, понимая всю важность этого момента. Репутация в высшем свете порой стоила дороже любых материальных ценностей.

В день мероприятия мы с Александром заехали в мое ателье, чтобы привести себя в порядок перед выходом. Я как раз поправлял галстук брату, который он так и не научился завязывать, когда заметил его недовольное выражение лица.

— Ну что такое? — спросил я, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Ты выглядишь так, словно тебя заставляют проглотить лимон.

— Обязательно ли все это? — проворчал Александр, поморщившись и дергая воротник. — Я чувствую себя как в смирительной рубашке.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил звонкий голос Милы, неожиданно появившейся в дверях.

— О, вы бы видели его в обычные дни, Максим Николаевич! Когда нет деловых встреч, он работает в повседневной одежде и в тапочках. Кажется, ваш брат и наш дорогой управляющий — единственный человек в столице, которому не нравится носить костюмы «Кодекса Элегантности».

Я удивленно уставился на брата, который внезапно стал похож на нашкодившего кота.

— Серьезно? Тапочки? — я не смог сдержать усмешка. — Ты же теперь важная шишка, а не какой-нибудь домашний бухгалтер.

Александр только пожал плечами, но по его лицу было видно, что он смущен.

— Мила, — обратился я к девушке, — будь добра, придумай для нашего модника что-нибудь удобное, но деловое. Нельзя же допустить, чтобы управляющий элитным ателье расхаживал по нему в тапочках.