Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 88 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Но? — спросил я, чувствуя, что это ещё не конец истории.

Мила нервно сцепила пальцы.

— Но вскоре после этого пришла ещё одна женщина. Она… она заказала точно такое же бельё, только в другом цвете, сказав, что по рекомендации от Полины Андреевны! — выпалила она, словно не веря собственным словам.

Что ж, видимо, женщина решила похвастать подруге, а та немедля захотела заказать такой же.

— Так в чём проблема? — спросил я, приподняв бровь. — Это же отлично. Разве не ты мечтала заняться нижним бельём? Только вот не пойму, отчего такая суматоха в ателье.

Мила посмотрела на меня так, словно я говорил на каком-то совершенно другом языке.

— Вы не понимаете, Максим Николаевич, — она начала говорить быстрее, слова словно выстреливали из неё. — Мы сделали всё очень быстро, ведь наработки уже были, и… — она сделала глубокий вдох, словно готовясь нырнуть. — В общем, сегодня утром к нам поступило сто восемьдесят заказов на такое белье.

Я не смог скрыть своего удивления. Брови невольно взлетели вверх, а глаза широко раскрылись. Такого поворота событий я точно не ожидал.

— Это много, — произнёс я медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — Очень много. Даже не ожидал, что сарафанное радио работает настолько эффективно.

— Что такое радио и при чем тут сарафаны? — недоуменно спросила Мила, но я лишь отмахнулся.

— Неважно, — сказал я, мысленно ругая себя за оплошность. Нужно быть осторожнее с подобными выражениями из моего прошлого мира.

Я внимательно посмотрел на Милу. Она была в шоке, это было очевидно. Да и все работницы, судя по суматохе за дверью, тоже. Я же мысленно анализировал ситуацию. Похоже, девушки в этом мире готовы к более смелому белью, но нормы общества просто до подобного ещё не дошли. Что ж, если есть спрос, будет и предложение. А мы, похоже, оказались в нужном месте, в нужное время и пока еще никто не успел предложить им иное.

— Идём, — сказал я, направляясь к двери. Мила последовала за мной, всё ещё выглядя немного растерянной.

Мы направились к кабинету Александра. Даже сквозь закрытую дверь я слышал его голос — он что-то быстро говорил, периодически прерываясь, словно записывал. Я коротко постучал, после чего открыл дверь, и мы вошли.

Александр сидел за столом, заваленным бумагами, говорил он, как оказалось, сам с собой. Перед ним лежал огромный календарь, весь исчерканный пометками. Брат даже не поднял головы, когда мы вошли.

— Всё потом, я занят! Сколько можно говорить⁈ — рявкнул он, продолжая что-то записывать.

Мой младший брат так погрузился в работу, что даже не заметил, кто вошёл. Что ж, это даже радует — значит, он, действительно, серьёзно относится к своим обязанностям.

— Даже для меня у тебя нет минутки? — спросил я с наигранной обидой в голосе.

Александр резко поднял голову, его глаза расширились от удивления.

— Максим! — воскликнул он, и его лицо расплылось в широкой улыбке. — Рад тебя видеть! Прости, я тут немного…

— Занят, я заметил, — закончил я за него. — Но всё же отвлекись ненадолго. Скажи мне, что ты знаешь о регистрации интеллектуальной собственности?

Александр нахмурился, явно не понимая, о чём я говорю. Я мысленно вздохнул. Конечно, в этом мире такого понятия ещё нет, я проверял заранее, но уточнить, слышал ли что-то мой младший, все же стоило. Даже в моём прошлом мире подобное право появилось только в конце девятнадцатого века.