Книга Законник Российской Империи. Том 3, страница 5 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я уже собирался вернуться в зал, как вдруг ко мне подошёл молодой мужчина в круглых очках. Мы были незнакомы, но в его глазах читалось уважение. Он протянул мне аккуратно сложенный верх костюма.

— Примите это, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Я думаю, что этот костюм вам подойдёт намного больше, чем тот, который вы только что выиграли.

Я узнал его. Это был один из учёных, которых представлял мне Андрей Алексеевич. Видимо, третий принц решил таким образом выразить свою благодарность, так как не мог это сделать напрямую.

Я кивнул, и с улыбкой принял костюм. Вроде и мелочь, но сколько же в этом двойных смыслов.

Лес, раскинувшийся за несколько километров от Зимнего дворца, был окутан вязкой тишиной. Снег падал мягкими хлопьями, превращая давно забытую в этих местах дорогу в белое полотно, по которому давно не ступала ни одна нога. Лунный свет пробивался сквозь голые ветви деревьев, отбрасывая длинные тени. Дорога, ведущая к городу, казалась бесконечной, её края терялись в этом черно-белом хаосе. Пронзительный холод сковывал всё вокруг, но в этой тишине был свой ритм — размеренный, спокойный, почти не нарушаемый.

Почти.

Колёса кареты, запряжённой двумя лошадьми, с трудом продвигались вперёд по снегу. Её чёрный корпус блестел, словно отполированный, а герб на дверце едва различался под тонким слоем инея. Возница, закутанный в меховую накидку, крепко держал в руках поводья, его лицо было скрыто под капюшоном, лишь густой пар вырывался из-под него с каждым тяжёлым выдохом. Казалось, ночь сама по себе поглотила весь мир, и только звук колёс, скрипящих по снегу, напоминал, что здесь есть жизнь, только за него можно было держаться, чтобы верить, что эта дорога приведет к нужному месту.

Однако напоминать долго не пришлось.

Внезапно воздух вокруг кареты будто замер. Лошади резко остановились, вскинули головы, нервно фыркнули и начали пятиться, перебирая копытами, словно перед ними возникла невидимая преграда. Возница дёрнул поводья, пытаясь успокоить животных, но те не подчинялись, просто отказывались это делать, будто видели перед собой что-то, что было недоступно восприятию обычных людей.

В следующее мгновение снег перед каретой разлетелся в стороны, словно кто-то невидимый ступил в него с силой. И этот кто-то появился спустя мгновение. Фигура в чёрной накидке, скрытая тенью, словно выросла из воздуха. Лицо незнакомца было закрыто маской, похожей на ту, что носит актёр в трагедийных пьесах. Она плотно прилегала к коже, оставляя открытым только нижнюю часть лица.

Возница замер, стиснув поводья до побелевших пальцев. Но прежде чем он успел что-либо сказать, дверь кареты открылась с лёгким скрипом.

Фигура в маске шагнула вперёд, став видимой в свете фонаря на карете. Этот человек держался расслабленно, его руки были опущены по бокам, но в самой его походке, в том, как неизвестный двигался, было что-то странное. Он шёл так, словно не просто видел окружающий мир, а ощущал его до мельчайших деталей. Лес, снег, карета — всё казалось частью его поля зрения, хотя его глаза, скрытые под маской, были слепыми.

— Давненько не виделись, Эдвард, — раздался голос из кареты. Он был низким, хрипловатым, с лёгкой ленцой в интонации, но в нём звучало что-то, что заставило бы любого обратить внимание. — Кажется, с тех пор, как я сидел в клетке лаборатории, а ты свободно разгуливал со своей создательницей. Забавно, правда?