Книга Законник Российской Империи. Том 2, страница 70 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Она смотрела на меня и явно не знала, что сказать.

— Я… я просто не могу поверить, — прошептала девушка, опустив взгляд.

— Мила, — я слегка наклонился вперёд, чтобы привлечь её внимание, — эта работа больше, чем просто возможность. Это твой шанс. Не торопись с ответом, подумай. Когда здание ателье будет готово, сходи туда, посмотри, познакомься с работницами. Вот адрес.

Я быстро черканул карандашом на клочке бумаги адрес и протянул его Миле. Она взяла листок, прижимая его к груди, словно это был какой-то драгоценный подарок.

— Спасибо, молодой господин, — прошептала моя слуга, её голос дрожал от эмоций. — Я… я подумаю.

— Не спеши, — кивнул я. — И да, если решишься, никаких больше молодых господинов. Просто Максим. Договорились?

Она кивнула, слегка поклонилась и, всё ещё сжимая листок с адресом, покинула мою комнату. Я проводил её взглядом, чувствуя, как усталость всё сильнее наваливается на меня.

Наконец, оставшись один, я медленно потянулся и снял рубашку, бросив её на стул. День был слишком длинным, слишком насыщенным.

Я рухнул на кровать, чувствуя, как наконец могу расслабиться. Сон подкрался быстро, забирая меня в свои объятия.

Утро в доме Темниковых было тихим и привычно размеренным. Солнце только-только пробивалось через тяжелые шторы, заливая холл мягким светом и играя с мелкими пылинками, создавая едва видимые блики. В воздухе витал легкий аромат свежеиспеченного хлеба, который, как я быстро понял, шел из столовой. Я спустился по широкой лестнице, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.

Завтрак был роскошным, как всегда. На столе выстроились ряды серебряных подносов, на которых лежали блюдо за блюдом: запеченные яйца с пряными травами, румяные булочки с маслом, хрустящие ломтики бекона, домашний сыр, мед, свежие фрукты, а также традиционные для этого дома пирожки с мясом и капустой. Что-что, а к плотному завтраку я успел привыкнуть еще в доме бабушки и дедушки на Дальнем Востоке. Этот ритуал семейной трапезы всегда имел особое значение в этом роду.

Я уселся на свое место напротив Александра, краем глаза замечая, как Елена Андреевна уже вовсю хлопочет у стола, что было необычно, потому что это делали, как правило, слуги. Она — гордая женщина, всегда стремилась показать себя с лучшей стороны, но сегодня в её действиях было что-то новое. Тонкое. Едва уловимое, но значимое.

— Максим, может, курочку? — вдруг предложила супруга моего отца. — По моему фирменному рецепту, знаешь, это из тех времен, когда я еще не была Темниковой. Уверена, такой ты еще не пробовал.

Её голос был мягче, чем обычно. Я поднял взгляд на женщину, чуть прищурившись, и встретился с её глазами. В них не было того холодного высокомерия, с которым она смотрела на меня раньше.

— Конечно, попробую, — кивнул я с легкой улыбкой. — Если это по вашему рецепту, то должно быть что-то особенное.

Женщина чуть заметно улыбнулась — это было так неожиданно, что я ощутил, как в воздухе повисло что-то странное. Она сама подала мне тарелку с курицей и налила свежий сок. Я приподнял бровь, но промолчал. Складно. Всё это выглядело как попытка извинения, но извинения, которое она, разумеется, не произнесет вслух. Елена Андреевна была слишком гордой для этого. Но я не требовал слов — действия говорили сами за себя, и этого было достаточно.