Книга Законник Российской Империи, страница 107 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Александр выглядел запутавшимся. Кажется, он не понимал, что в итоге должен чувствовать в этой ситуации.

— В конце концов, семья должна держаться вместе. Даже если некоторые ее члены иногда совершают глупости, — улыбнулся я, смотря на младшего брата. — Мы можем между собой собачиться, сколько угодно, но для других меж нами нет распрей. Пожалуй, закажу-ка я еще и десерт, эти разборки так нагоняют аппетит.

Анастасия рассмеялась и последовала моему примеру, так мы закончили вечер в тихой и достаточно приятной обстановке.

Утро встретило меня прохладным ветерком, скользнувшим по коже, когда я вышел на крыльцо поместья Темниковых. Небо только начинало светлеть, окрашиваясь нежными розовыми и золотистыми оттенками. Я глубоко вдохнул свежий воздух, наполненный ароматами цветущих яблонь и влажной после ночной росы травы.

Размяв мышцы несколькими привычными движениями, я начал свою утреннюю пробежку по ухоженным дорожкам, обрамляющим поместье — территория вокруг была достаточно большой, чтобы мне не требовалось выходить наружу. Ноги легко несли меня вперед, а в голове царила приятная пустота, свободная от тревожных мыслей и планов на день.

В своей прошлой жизни я редко находил время для подобных занятий, вечно погруженный в работу и бесконечную гонку за успехом. Но здесь, в этом новом мире, дядя Эдвард сумел вбить в мою голову важность ежедневных тренировок так прочно, что теперь я не мог представить свой день без этой утренней рутины. Да и чем крепче тело, тем сильнее магия, пусть и не напрямую и со многими условностями, но лучше я продолжу тренироваться, а то, кто знает, где сейчас находится дядя Эдвард — он и раньше меня вылавливал, когда я еще не понимал, зачем это надо.

Пробегая мимо цветущих кустов сирени, я невольно улыбнулся, вспоминая, как поначалу ворчал и сопротивлялся этим тренировкам. Дядя Эдвард был непреклонен, и теперь я был ему за это благодарен. А потом просто сформировалась привычка, и все.

Завершив круг, я остановился у небольшого фонтана, чтобы перевести дыхание. Капли воды, сверкающие в лучах восходящего солнца, освежали разгоряченное лицо. Я позволил себе минуту покоя, наблюдая, как просыпается мир вокруг меня. В окнах поместья постепенно загорался свет — слуги приступали к своим обязанностям.

Вернувшись в дом, я направился в свою комнату, чувствуя приятную усталость во всем теле. Умывшись прохладной водой, я услышал осторожный стук в дверь.

— Войдите, — произнес я, вытирая лицо полотенцем.

Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнула Мила. Ее глаза расширились, а щеки мгновенно залились румянцем, когда она увидела меня, стоящего перед ней в одних только штанах.

— О, прошу прощения, молодой господин! — воскликнула она, отводя взгляд. — Я не знала, что вы… не одеты.

— Брось, Мила, — махнул я рукой, усмехнувшись. — Ты видела меня и в менее приличном виде с самого детства.

Мила, казалось, покраснела еще сильнее, если это вообще было возможно.

— Но мы… мы ведь повзрослели, молодой господин, — пробормотала она, все еще не решаясь поднять глаза.

Я не смог сдержать улыбку. Было что-то трогательное в ее смущении, напомнившем мне о том, как далеко мы ушли от тех беззаботных дней нашего детства.

— Ладно, что у тебя там? — спросил я, решив сменить тему.