Книга Системный Друид. Том 5, страница 56 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Между её разведёнными ладонями сгустилось нечто, чего я прежде не видел, воздух уплотнился, стянулся в бесцветную вязкую переливающуюся точку размером с кулак, как стеклянная линза, собирающая свет. Девушка выдохнула, толкнув магический конструкт обеими руками вперёд, и сжатый силовой импульс ударил грифону в грудь с низким гулом, от которого заложило уши даже на расстоянии. Мана-зверя откинуло назад, когти проскребли по камню, и крылья захлопали впустую, пока тело скользило по склону, теряя инерцию атаки.

Я не терял предоставленное мне окно возможностей и использовал лозу. Серебристо-зелёный побег вылетел из левой ладони, захлестнул правое крыло грифона у основания, обвив перья и кость, и я рванул на себя, натянув стебель до звона. Крыло дёрнулось, грифон крутанулся вправо, пытаясь освободиться, и задние лапы рубанули по воздуху, целя мне в живот. Я ушёл вниз, прижавшись к земле грудью, и когти прочертили пустоту над моей головой, обдав лицо тугой воздушной волной. Перекат вернул меня на ноги, а правая ладонь в этот момент ударила грифона в шею Когтями Грозы, туда, где перья слегка расступались, обнажая кожу.

Грифон закричал, ноздри обожгло палёным пухом, а сам мана-зверь рванулся так, что лоза лопнула с громким хлопком. Обрывки стебля хлестнули меня по запястью, обдав зелёной влагой.

Зверь отскочил на четыре метра, припал к земле и раскрыл клюв, из глубины горла вырвался рёв, от которого по скале побежала мелкая дрожь. И это было нехорошо, определенно нехорошо.

Третья стрела Луны ушла ему в бедро левой задней лапы, рунный наконечник полыхнул голубым при контакте, и результатом этого было то, что грифон подогнул лапу, заметно прихрамывая. И тем не менее наш противник сдаваться не спешил. Крылья расправились на полный размах, мышцы на спине вздулись, зверь присел для прыжка вверх, собираясь оторваться от земли.

Я упал на колени, вбил обе ладони в каменистую почву, и корневая сеть сосен, вцепившихся в скалу вокруг нас, откликнулась мгновенно на мой зов. Лозы пошли из-под земли в двух точках одновременно, плотные побеги пробили грунт и обвили обе задние лапы грифона выше суставов, стянув их с силой, которую зверь никак не мог ожидать от растений. Прыжок сорвался, грифон завалился на бок, чувствительно ударившись крылом о камень, и я почувствовал через лозы, как мышцы задних ног бьются в судорожных рывках, пытаясь разорвать путы.

Дальше бой шёл на земле. Грифон терял силы с каждой минутой, хотя превосходства мы над ним не имели, третий ранг с двойным ядром давал зверю запас, которого хватило бы ещё на десять минут яростной борьбы.

Зато мы работали в идеальной связке, складывавшейся без единого слова, через наблюдение и ответное движение. Луна отпускала тетиву в тот момент, когда я перехватывал грифона лозой или рывком Шага оказывался у него на фланге, оттягивая внимание. Я вязал зверя корневыми побегами, когда Луна перемещалась по дуге, выбирая новую позицию для выстрела. Мы не договаривались об этом, не обменивались жестами, оба видели рисунок боя и вписывались в него с разных сторон, заполняя паузы партнёра действием. При этом на удивление не мешали друг другу, будто проделывали подобное сотню раз до этого.

Грифон метался между нами, разрывая одну лозу за другой, и каждая новая плеть прорастала из земли, не давая ему набрать разгон для полноценной атаки. Рунные стрелы жалили его магическими импульсами, каждый из которых по отдельности не мог остановить такого зверя, но в сумме подтачивали выносливость, как пчелиные укусы подтачивают терпение медведя. Когти Грозы я расходовал экономно, дозируя разряды по четверти мощности, и каждый попадал в шею или в незащищённый бок, туда, где перья не гасили импульс моей способности.